Оригинальный и остроумный научно-фантастический рассказ о неожиданностях, с которыми могут столкнуться земляне-разведчики дальнего космоса — при контактах с другими цивилизациями.
Несмотря на тёплый вязаный свитер и накинутое на плечи одеяло Татьяна ощущала лёгкий озноб. Сейчас она ходила по просторной каюте из угла в угол, иногда присаживаясь на стул возле иллюминатора. Там, снаружи, был почти абсолютный ноль и яркие звезды. А тут – домашняя обстановка и спящий на диване кот.
Голова уже не болела, отёчность уменьшилась, и утром врач сказал, что делать ему в этой каюте больше нечего. Организм требовал движения, Татьяна устала от долгого лежания. Впервые за четыре дня появилось нормальное чувство голода, а это хороший признак выздоровления.
Запиликал звонок, начальник отряда разведки майор Сидельников попросил разрешения войти.
– Таня, как самочувствие? Мы высветили всё до молекулы, в том числе и организмы вас троих, летавших на планету. Никаких жучков тромпо вам не навешали. Как оказалось, приличные люди.
Разведчик почесал кота за ухом, на что тот почти не среагировал.
– Спасибо, Валерий Павлович. Холодно мне чего-то. И на душе противно. То ли от недавней нелепости, то ли от того, что задание теперь выполнить почти невозможно.
– Таня, не расстраивайся, сегодня совещание – что-нибудь придумаем. Ты, кстати, ещё молодец, пошла уже на поправку. Дима Селиванов до сих пор страдает, на него отрава хуже всего подействовала. А вот Игнат Андреевич – уникум, здоров как бык, день отлежался и водички попил, даже капельницу не ставили. Умели раньше в лётных училищах подготавливать кадры к различным невзгодам. Ну ладно, отдыхай, а в пять приходи.
Сидельников ушёл, и Татьяна снова погрузилась в размышления.
У неё складывалась очень неудачная командировка. Год подготовки перед экспедицией на планету Дикую оказался потрачен впустую. Татьяна заболела и слегла с температурой сорок прямо за два дня до высадки. Стоило пройти жёсткий отборочный конкурс, участвовать в разработке проекта установления контакта с народом хэх, сработаться в команде космонавтов и учёных, а потом так нелепо выбыть, находясь у самой цели.
Обида, злость, беспомощность – это не все неприятные чувства, которые тихо переживала Татьяна после отлёта от Дикой. Через неделю болезнь исчезла без следа, но фелука уже находилась в противоположном конце звёздного скопления и выполняла совсем другое задание.
Непривычно ощущать себя балластом.
По дороге на Дикую Татьяна вместе с коллегами продолжала плотно заниматься тренировками и исследованиями. Планета хранила в себе огромное количество тайн. Обрывки сведений от сбившегося два года назад с курса и едва не погибшего катера-разведчика позволяли лишь поставить вопросы и не давали ответов. На борту у случайных первооткрывателей находилась только слабая записывающая аппаратура, но всё, что удалось отснять, оказалось бесценно. На Земле учёные, получив новые удивительные данные, запутались в гипотезах. Надежда найти объяснения возлагалась на экспедицию, куда в качестве специалиста по установлению контакта входила Татьяна. Научную информацию следовало добывать так, чтобы при этом не возникли осложнения с народом хэх, достигшим родоплеменной стадии развития. Подготовленные переговорщики в этом деле просто необходимы.
Впрочем, Татьяна хоть и имела свой небольшой опыт налаживания диалога с инопланетянами, но не являлась незаменимым сотрудником в группе контактёров.
Сейчас на Дикой она оказалась бы очень полезна, но теперь там справятся и без неё.
Оставшись без дела, она теперь могла целыми днями слоняться по отсекам фелуки, читать и откармливать кота. Ещё придумывать, как похолоднее ответить на знаки внимания со стороны Арсения Белова, техника-лейтенанта, который то ли действительно влюбился, то ли мастерски имитировал чувства. За подобной суетой проводят время туристы и прочие бесполезные пассажиры, грустно осознавать себя в такой роли там, где все остальные много и с энтузиазмом работают.
Безделье продолжалось недель пять, после чего Татьяну неожиданно привлекли к новому важному заданию. В условленной точке рандеву с кораблём техобслуживания фельдъегерь вручил командиру фелуки Дмитрию Павловичу Головлёву новый приказ, и это было шесть дней назад. Про Татьяну сразу вспомнили – предстояло общение с недружелюбно настроенной расой гуманоидов. Вся депрессия испарилась моментально, движение – жизнь.
О существовании развитой цивилизации на планете Цикада-4 люди знали уже почти десятилетие.
Раса тромпо, человекообразных существ с кожей медного цвета, занималась освоением своих ближайших звёздных окрестностей. После первого общения стало ясно, что взаимной любви не предвидится – землян встретили почти враждебно. Совсем недавно, лет за двенадцать до контакта, тромпо заключили перемирие с хаарау, другой развитой цивилизацией из того же звёздного скопления. Война длилась больше ста лет – если использовать земные единицы отсчёта времени – и принесла опустошение и замедление развития обоих народов.
Имея богатый опыт освоения космоса, люди всегда старались придерживаться принципа невмешательства, если получали отказ от новых открываемых рас подписать Великий Этический Кодекс. Тромпо открестились сразу, заявив, что наверняка существует заговор людей и хаарау. Подозрения абсурдные (с хаарау на тот момент контакт не состоялся), но убедить воинственных гуманоидов в своей лояльности у землян не вышло, и отношения пришлось заморозить.
Теперь же у Земли возникла необходимость не просто обменяться верительными грамотами с правителями Цикады-4. Появилось новое важное обстоятельство: только в подконтрольном им пространстве удалось обнаружить планету, благоприятную для строительства дозаправочной базы. Без станции подскока освоение целого рукава галактики оставалось закрытым для людей, а значит с тромпо нужно во что бы то ни стало договориться.
Фелука медленно вращалась вокруг продольной оси и Татьяна подсела к иллюминатору как раз в тот момент, когда снизу вверх проплывала желтоватая Цикада. Звезда с двенадцатью планетами, одна из которых плотно заселена меднолицыми грубиянами. Да уж, довелось на днях там опозориться!
Когда шлюпка с экипажем в три человека приземлилась на пустынную аварийную площадку в районе южного полюса планеты, пилот Игнат Лемех, разведчик Дмитрий Селиванов и специалист по контакту Татьяна Серова были немедленно арестованы. Уже на подлёте к Цикаде-4 делегация землян оказалась в кольце боевых катеров. Контроль не ослабевал ни на минуту, и Татьяна отлично понимала, что испепелить шлюпку для грозных космических воителей ― секундное дело. Но этого, конечно, не произойдёт. Все ожидаемые действия принимающей стороны – конвоирующий эскорт, арест – вызывали только лёгкое беспокойство. Тромпо не идиоты, они не хотят убивать представителей могущественной цивилизации галактических исследователей. Цель произошедшей агрессивной демонстрации – показать, кто главный в этом звёздном районе.
Людей доставили в какой-то роскошный бункер, где с ними встретились наделённые полномочиями представители местной власти. Всё шло по предсказуемому руслу: холодное приветствие в ответ на земное заверение в мирных намерениях, обоюдные вопросы с целью первоначального прощупывания друг друга.
Пара лёгких манипулятивных закладок, вброшенных Татьяной для прощупывания реакции оппонентов, были деликатно ими парированы. Настал момент, когда потребовалось переходить к сути. Татьяна готовилась к переговорам и чувствовала себя достаточно уверенно. Но именно в то мгновение, когда посланница Земли собиралась говорить о главном, её неожиданно остановили. Возникла пауза, и становилось не понятно, что же тромпо задумали. Через несколько минут в помещение внесли шарообразные бутыли и посуду на подносах.
Господин Ааа Ляаа, герой прошедшей войны с хаарау и член правительства, произнёс речь, из которой Татьяна и её спутники поняли, что же именно от них хотят. Тромпо употребляют алкоголь во время любых серьёзных бесед, это важная часть культуры всего народа. Отказ от совместного приёма традиционных напитков – жестокое оскорбление для местных жителей. Только «проклятые хаарау» и их друзья отказываются пить живительную жидкость.
Мутную воняющую спиртом гадость разлили по чашкам. От несколько эмоциональной речи Татьяны, что земляне, мол, уважают привычки и культуру всех народов галактики, но и просят партнёров уважать предпочтения людей, тромпо отмахнулись. Меднолицые гуманоиды, окружавшие тройку переговорщиков с фелуки, подняли свои сосуды и в ожидании молча смотрели на своих гостей.
Приезжие, оказывается, должны пить первыми.
Сначала решился пилот, чуть дольше раздумывал разведчик. Татьяну пугал запах, но и она в три глотка осушила чашку, после чего закашлялась. Тромпо издали одобряющие возгласы и тоже исполнили свой ритуал. Немедленно разлили вторую порцию. Опять пришлось пить.
Где-то после четвертой выпитой чашки Ааа Ляаа предложил Татьяне изложить инициативу Земли.
А дальше – всё. Попытавшись начать говорить, Татьяна поняла, что язык её не слушается. На этом эпизоде упорядоченные воспоминания заканчивались, теперь расплывчатые образы чередовались с полными провалами. За неуловимо короткий промежуток времени спокойная обстановка переговоров превратилась в какой-то бардак. Перед глазами всё плыло: галдящие тромпо, орущий какие-то странные ругательства и размахивающий руками Игнат Андреевич Лемех. Раньше он всегда казался Татьяне невозмутимым, этот старший техник-лейтенант, исполняющий в тройке послов обязанности пилота шлюпки. Но сейчас он внезапно бросился вперёд и схватил за одежду кого-то из хозяев. Человека моментально скрутили готовые ко всему охранники. Одним из последних всполохов рассудка Татьяна уловила неестественное падение потерявшего сознание Дмитрия Селиванова. Ну а потом невменяемых, не способных ни говорить, ни ходить Татьяну и Дмитрия, а также связанного Игната Лемеха хозяева планеты отвезли на шлюпку и каким-то непостижимым способом герметично закрыли люк снаружи – хотя технология судов этого типа предполагает, что вход может быть задраен только членами экипажа изнутри. На буксире судно землян доставили на орбиту Цикады и запустили как безжизненный камень в сторону дрейфующей фелуки.
С момента отчаливания посланцев на Цикаду-4 до того мгновения, когда гравитационные руки втянули шлюпку в причальный отсек, прошло девять часов.
***
Кот Енот жалобно мяукал в углу, где стояла его миска. Выпросив хороший кусок варёной рыбы, он принялся за еду, позабыв обо всём на свете. Интересно коты едят: сгруппированная поза, работает вся голова. Люди относятся к процессу приёма пищи совсем по-другому, не так самозабвенно.
Татьяна взглянула на ходики – пора начинать приводить себя в порядок: принять душ, сменить просторный махровый халат на форму. Ещё надо успеть сходить в столовую и пообедать, но времени на это совсем в обрез.
Не стоит опаздывать на совещание, где будет обсуждаться твой самый главный профессиональный провал.
***
Дмитрий, спутник Татьяны по недавнему визиту на родину тромпо, действительно выглядел больным. Опухшее лицо, заплывшие глаза и повышенная потливость говорили о том, что употребление мутного инопланетного пойла привело мужчину к серьёзному отравлению. Игнат Андреевич Лемех, подравшийся с тромпо старший техник-лейтенант, напротив, выглядел почти здоровым. Однако и он сидел угрюмый и на приветствия отвечал лишь кивками.
Выступать в начале совещания пришлось Татьяне – она считалась старшей в переговорной команде. Пилот и разведчик только изредка добавляли какие-то детали о событиях на Цикаде-4.
Все члены командирского совета, собравшиеся в кают-компании за длинным овальным столом, уже знали многие подробности, но содержательный повтор информации в данном случае был необходим. Сейчас следовало принять окончательное решение по заданию Земли: либо продолжать попытки общения с хитрыми гуманоидами, либо составить отчёт по имеющимся итогам и расписаться в неудаче.
Когда Татьяна закончила свой рассказ, заговорил Дмитрий Павлович Головлёв, командир фелуки.
– Товарищи командиры и все присутствующие, о важности задания говорить не буду. Помимо приказа комиссара космической разведки у меня есть просьба от Высшего учёного совета сделать всё возможное и невозможное, но изыскать пути решения ситуации. Сейчас с краткой аналитической справкой выступит майор Сидельников Валерий Павлович. К сегодняшнему моменту для того, чтобы увидеть объективную картину по текущему заданию мы, а точнее – сформированная по моему приказу аналитическая группа – смогли объединить несколько источников. Это и результаты первого контакта с жителями Цикады-4, и материалы недавно состоявшегося контакта людей с хаарау, и вся информация, полученная нашим экипажем от группы Серовой. В любом случае, здесь и сейчас мы знаем о тромпо больше, чем известно о них на Земле. Предлагаю внимательно отнестись к докладу товарища Сидельникова. После этого я прошу выдвигать предложения.
Начальник отряда разведки начал с истории вопроса.
– Чуть больше ста лет назад тромпо были нормальной развивающейся расой, успешно разрешившей многие внутренние противоречия и уверенно вышедшей за пределы орбиты своей планеты. К сожалению, хаарау оказались первой инопланетной цивилизацией, вступившей в контакт с жителями Цикады. Пришельцы сразу же проявили колонизаторскую агрессию к тромпо. Почему такое произошло?
Дело в том, что хаарау в плане общественного развития стояли на уровень ниже тромпо. Если вторые уже несколько десятилетий не знали междоусобных войн и оставили классовое устройство в прошлом, то первые находились ещё в условиях внутренней разобщённости. Хаарау к моменту прилёта на Цикаду-4 представляли собой союз пяти крупных государств, всё ещё решавших конфликты военным путём. Мы знаем, как хищники умеют объединяться для агрессии – это произошло и в данном случае. Правящая финансовая олигархия, насильственное подавление прогрессивных движений, геноцид, жесточайшая эксплуатация рабочих – вот далеко не полный набор не изжитых хаарау явлений. На беду тромпо, захватчики оказались ещё и технически более развиты. Известно, что отстающие в общественном развитии цивилизации могут в техническом плане вырываться вперёд в тех случаях, когда количество разумных особей относительно велико. Здесь как раз тот самый случай: общее население тромпо семь миллиардов гуманоидов, а хаарау – девятнадцать миллиардов.
Космофлот обороняющейся стороны оказался совершенно не готов к схватке. Агрессоры сожгли все корабли, которые не смогли взять на абордаж. С обученным десантом на поверхности планеты дрались отряды ополчения, почти не имевшие шансов. За каких-то пять лет Цикада-4 оказалась полностью колонизирована и поделена на секторы влияния союза государств хаарау.
В течение последующих нескольких десятилетий расе тромпо довелось хлебнуть лиха. Их планета подверглась ограблению, а разгромленный народ – геноциду и унижению.
Сопротивление захватчикам, конечно же, полностью не затухало никогда за весь период оккупации. Партизанские методы подполья, освоение трофейной техники и оружия за долгие годы выковали среди тромпо традицию организованной борьбы и новую надежду на освобождение.
К тому же, как это бывает в истории разумных цивилизаций, у самих колонизаторов развились глубокие внутренние противоречия. Во-первых, на планете-метрополии хаарау начался жесточайший экономический и политический кризис. Цены на добычу и на межзвёздную транспортировку награбленных руд сильно выросли. Содержать оккупационную администрацию и войска становилось накладно. Спустя девяносто лет с начала колонизации Цикады в двух государствах агрессора на их родной планете вспыхнули классовые войны. Не охваченные внутренними конфликтами страны организовали интервенцию к своим соседям, находящимся в состоянии междоусобицы. В общем, контроль над действиями Сопротивления со стороны пришельцев по объективным причинам ослаб. Тромпо же, наоборот, собрались с силами и подняли всеобщее вооружённое восстание. Они сумели не только завладеть богатыми трофейными арсеналами, но и захватили несколько крупных космодромов вместе с кораблями. Обозначилось начало конца ига хаарау.
Следует отметить важный момент, позволивший восставшим в конце концов сбросить поработителей в космос: захватчикам не удалось за всю историю колонизации создать сколько-нибудь массовое и влиятельное коллаборационистское движение. Тромпо подчинялись диктату силы, но как только появлялась возможность избавиться от незваных гостей – они делали это. Вообще, освободившийся народ сумел пройти несколько стадий борьбы. И их счастье, что не возобладали тенденции непротивления злу насилием.
Увязшие в мировой бойне на своей планете хаарау вынуждены были оставить в покое так долго угнетаемую ими цивилизацию. У нас точных сведений нет, но вроде бы тот самый Ааа Ляаа, который несколько дней назад поил алкоголем наших переговорщиков, командовал космическими силами тромпо. Ему удалось организовать экспедицию к Жёлтой Хаа и отбомбиться по промышленным объектам самого сильного государства хаарау. Это привело к немедленному перемирию по инициативе стороны, начавшей колониальную войну.
В настоящий момент тромпо переживают период восстановления после колоссальной разрухи. За более чем вековую историю войны с хаарау численность коренных жителей Цикады-4 сократилась на три с половиной миллиарда. Они потеряли не только основную промышленность и огромные культурные богатства, вывезенные грабителями, но и миллионы тонн полезных ископаемых. Первые же возрождённые заводы стали создавать оружие. Сейчас планета ощетинилась боевыми кораблями и другими высокотехнологичными средствами войны.
Мы, люди, вторая инопланетная цивилизация в истории тромпо, вышедшая с ними на контакт. Но, к сожалению, открытое общение затруднено. Тромпо теперь полностью готовы к войне, а для диалога они закрыты. Их опыт говорит о том, что из космоса добра ждать не стоит.
Присутствующие на совете внимательно слушали Сидельникова. Когда начальник отряда разведки сделал паузу, Дмитрий Селиванов, которого по всей видимости ещё мутило, спросил:
– Валерий Павлович, всё, что вы говорите, несомненно, важно. Но это не даёт нам понимания поведения принимающей стороны. Вы об этом что-нибудь скажете?
– Спасибо за вопрос. Думаю, что Иван Тимофеевич Шишков, наш начальник медицинской службы даст пояснения лучше меня. Мы как раз вместе с ним разрабатывали доклад.
Доктор Шишков, огромный, бородатый и в свитере, похожий на геолога с картины, встал и поднял руку в знак того, что просит всеобщего внимания.
– Да, я участвовал по просьбе Валерия Павловича в подготовке информационного сообщения. Моя роль в этом деле была специфической и отчасти даже медицинской. У меня имелась гипотеза. Теперь это уже не гипотеза, а подтверждённое знание. Суть в следующем. Тромпо пьют жидкости на основе этилового спирта. То, чем накачали наших переговорщиков, очень похоже на водку, виски или на другие подобные напитки, когда-то давно широко используемые людьми. Такое питьё способно сильно задурманить голову и привести к интоксикации, что и произошло с нашими бедолагами. Но на самом деле их не хотели отравить, как тут некоторые у нас рассуждают. Если употреблять алкоголь периодически и ограниченными дозами, то человеческий организм, как и организм наших новых братьев по галактике, вполне себе переносит нагрузку. На короткое время приходят опьянение, эйфория, эмоциональный подъём. Тромпо пьют спиртовые жидкости часто, имеют к этому привычку и выработали ритуал, помогающий минимизировать вредное воздействие. Мы же все в их понимании слабаки, быстро напиваемся и валимся с ног. На борту нашей фелуки есть несколько бутылок лёгкого вина, хранимых для церемонии пересечения границы Группы Земных Звёзд. А раньше, века назад, люди умели пить крепкий алкоголь так же лихо, как и тромпо. Теперь мы, к счастью, утеряли навыки пьянства и может быть даже чуть-чуть эволюционно удалились от потребности в спиртовых растворах. Всё течёт, всё меняется, коллеги.
Иван Тимофеевич отхлебнул минералки и продолжил:
– Теперь самое главное. Начальник отряда разведки сказал, что тромпо в условиях оккупации смогли организовать подпольную и партизанскую борьбу. Так вот, хаарау умеют менять облик, есть у них такие технологии. В течение десятилетий захватчики шпионили, разделяли и властвовали над обществом тромпо изнутри, мешая развитию сопротивления. Умение внедряться в среду порабощённого народа долгое время служило колонизаторам гарантией того, что все процессы на Цикаде-4 находятся у них под контролем. Но в какой-то момент местные научились распознавать шпионов. Хаарау, как оказалось, не переносят алкоголь. Чуть глоток – и сразу наступает слепота, а через несколько минут смерть. Лазутчиков партизаны всех повывели, просто создав традицию на каждой конспиративной сходке устраивать распитие своих традиционных напитков. Очистились от паразитов, а потом уже и в боях закалились.
Захватчики, оставшись без агентурной сети, попытались заняться подкупом тромпийской элиты. Вербовка это называется. Но уже было поздно применять такие технологии подавления. Грабителям противостояла теперь не разгромленная раса, а стальная машина всенародного восстания.
Вот так алкоголь стал оружием тромпо в их справедливой борьбе. Есть в нашей земной истории легенда про то, как гуси Рим спасли. Здесь же при помощи спирта обрела свободу целая космическая цивилизация.
А теперь давайте взглянем на наш визит глазами хозяев планеты. Нам налили водки, мы не сразу, но всё же согласились пить. Это повысило к нам доверие тромпо. Потом мы повалились с ног и начали буянить. Значит, пить мы не умеем. Доверие к нам понизилось, но не до нуля. Ведь мы не ослепли и не умерли. Такая же реакция на алкоголь должна быть у молодых, только вступающих во взрослую жизнь аборигенов Цикады. Мы как не умеющие пить новички, серьёзного отношения к себе не заслуживаем, но совсем не враги. Нас не стали убивать, а, в общем-то, мирно отправили восвояси.
– В земной истории когда-то существовали различные системы «свой-чужой», – Уже после доклада Сидельникова и Шишкова заговорил техник-лейтенант Арсений Белов. – Флаги, нашивки, нарукавные повязки, электронные шифры. Во время Второй мировой войны спецслужбы Советского Союза умели вычислять вражеских шпионов по скрепкам. Вместо дешёвой ржавеющей проволоки у внедрённых провокаторов документы скреплялись нержавейкой. Казалось бы, мелочь, но решала вопрос жизни и смерти. А уж тромпо вообще ловко научились определять чужаков!
Ход обсуждения доклада говорил о том, что новые факты хорошо усвоены членами совещания. Командир корабля инициировал мозговой штурм: что теперь делать, как выполнить задание Земли?
Сразу поступило предложение снарядить новую команду переговорщиков, снабжённую противоядием от алкоголя.
Ответ дал доктор Шишков:
– Такого противоядия мы не знаем. Возможно, нечто подобное когда-то существовало, но никакого описания препарата у нас нет. Всё что мы имеем, это информацию о сглаживании воздействия алкоголя. Например, можно принять небольшую порцию за несколько часов до массированного употребления. Организм тогда успеет выработать необходимые ферменты и будет подготовлен. Не плохо бы перед застольем съесть грамм пятьдесят сливочного масла. Это даст замедление опьянения. Ещё можно активированного угля несколько таблеток проглотить – тогда, опять же, воздействие спиртного ослабнет. Существует несколько других старинных советов: во время употребления алкоголя требуется больше закусывать и само спиртное лучше во рту не задерживать, а глотать залпом.
Главный штурман Алла Андреевна Румянцева высказала идею вообще больше не высаживаться на планете тромпо, а вместо этого отправить им сообщение с предложениями сотрудничества и дождаться ответа.
Татьяна, видя, что затрагивают её профессиональные вопросы, посчитала, что ответ должна дать она сама:
– Подобные текстовые послания возможны, но только тогда, когда оппоненты очевидно враждебны и когда мы не ждём от них каких-то дружественных и положительных ответов. Отправив текстовку, мы теряем инициативу. Что будет, если нам ответят «нет» или накидают возражений? Писать новое письмо? Такой вариант имеет слишком мало шансов на успех. Нам необходимо заручиться союзом с тромпо: только это даст возможность строить базу в их пространстве. Подобные переговоры обязательно должны осуществляться с помощью послов, группы людей, наделённых полномочиями. Так мы сможем изложить свою идею максимально ясно и снять возражения прямо на месте.
Ряд выступающих, в том числе командир корабля, согласились с аргументами Татьяны. Очевидное большинство совета понимало, что на Цикаду-4 опять надо лететь.
Майор Сидельников предложил в новую группу посланцев включить сильных здоровых мужчин, на чей организм воздействие спиртосодержащей заразы будет минимальным. Одним из новых исполнителей задания он видел себя:
– Я готов возглавить отряд и сам проводить переговоры. Подберём ещё пару ребят покрепче из числа разведчиков. А товарищ Шишков пусть поможет новой группе подготовиться к предстоящим испытаниям.
С разных сторон раздались одобрительные реплики. Командир корабля предложил на этом решении закончить собрание – если, конечно, ни у кого больше нет вопросов.
Татьяна понимала: её, конечно, не винят в провале первой попытки переговоров с тромпо, но считают, что для дела лучше ей это задание не доверять.
– Позвольте сказать мне. Валерий Павлович, практика показала, что быть крепким парнем вовсе не достаточно, чтобы не свалиться с ног от алкоголя. В последней миссии нас было трое: я и двое мужчин. И кто же потерял сознание первым? Дмитрий Селиванов сильный и опытный разведчик, но кто же знал, с чем нам предстоит встретиться? Я как специалист по контакту с инопланетянами прошу включить меня в новую группу. После подготовки я наверняка смогу оказаться полезной и сделать всё, чтобы суметь убедить тромпо принять наши предложения.
Разведчик Селиванов, по всей видимости, продолжающий испытывать болезненные ощущения, поддержал Татьяну:
– Товарищ Серова права, я ушёл в бессознательное состояние раньше её. В той части переговоров, которая предшествовала распитию спиртного, она вела себя как настоящий профессионал. Если она чувствует в себе силы повторно подвергнуться испытанию тромпийскими напитками, то, думаю, она сделает всё возможное. Любой бы на нашем месте повёл себя непредсказуемо. Мы с Татьяной отключились, а Игнат Андреевич стал буянить. Каждый, кто не пробовал крепкие спиртные растворы, не может твёрдо сказать, как он проявил бы себя в той ситуации.
Черту под включением обсуждаемой кандидатуры подвёл командир корабля:
– Татьяна, если ты уверена, что твой организм выдержит предстоящие нагрузки, то мы тебя включим в группу. Но старшим в тройке назначаю начальника отряда разведки. Всё-таки на Цикаде-4 пойдёт не чистый переговорный процесс, а запланированная внештатная ситуация. Такие передряги как раз по части Сидельникова.
Татьяна согласилась и внутренне даже не протестовала, что управлять переговорным заданием будет не она, профессиональный контактёр. Во-первых, полковник Головлёв прав насчёт передряг, а во-вторых, какие тут могут быть амбиции – дело делать нужно.
На этом вопросы у участников совещания не закончились. Слова попросил главный энергетик Франц Карлович Эренгард, пожилой, высокий и сутулый человек, потрясающий специалист, знающий наизусть все схемы силовой установки фелуки:
– Хочу обратить внимание уважаемых присутствующих на один важный момент, который может иметь большое значение. При последнем визите послов на Цикаду-4 наш коллега Игнат Андреевич Лемех, как уже упоминалось, не потерял сознание, хотя он принял, как раньше говорили, «на грудь» солидную порцию спирта. Мы с Игнатом Андреевичем хорошо поговорили перед совещанием, мы с ним друзья ещё с лётного училища и у нас мало секретов друг перед другом. То, что я сейчас говорю, это тайна, и он разрешил мне раскрыть свой секрет. Точнее, я его уговорил разрешить мне сделать это. Товарищ Лемех обладает опытом употребления крепкого алкоголя. На окраине Солнечной системы есть не примечательный транснептуновый объект Седна, на котором расположена одна из станций исследования дальнего космоса. Лет шесть назад группа офицеров этой небольшой базы подверглась моральному разложению. Заслуженные и опытные космонавты с помощью особого устройства, а также сахара, дрожжей и других продуктов научились делать так называемую самогонку. Кто-то из членов прежних экспедиций рассказал товарищам, как он выживал на морозе во время одной из катастроф. Вместо работы и собственного развития офицеры увлеклись занятием, которое раньше называлось пьянством. Когда рапорты со станции стали расходиться с техническими данными, туда отправилась комиссия, которая без труда выявила факты разложения. Офицеров заменили выпускниками академии, отправили на Землю и сильно понизили в звании. Одним из разжалованных был наш Игнат Андреевич. Об этом факте знает наш командир Дмитрий Павлович Головлёв, его я просил взять в экипаж своего старого однокашника. Однако сейчас прежний опыт совершившего ошибку офицера может оказаться нам полезным. У нас с товарищем Лемехом родилось предложение, которое озвучит, наверное, он сам.
Игнат Андреевич встал. Плечистый, седовласый, с уже обозначившейся лысиной, старший техник-лейтенант выглядел не весело. На красном лице ходили желваки, подбородок заклеен пластырем: царапина, полученная в драке с охранниками тромпийского министра, ещё не успела зажить.
– Я могу соорудить самогонный аппарат и изготовить свой крепкий напиток. Перед операцией тренировка не помешает. А ещё инопланетянам подарок преподнесём вполне в их вкусе. Ну и, кроме того, предлагаю свою кандидатуру в группу контактёров. Я ведь мог в руках себя удержать на Цикаде, если бы на провокацию со стороны хозяев не поддался. Было очевидно, что переговоры сорваны, а тромпо совсем не уважительно к нам отнеслись, когда ребята стали слюной исходить. Уверен, что смогу контролировать ситуацию.
Развернулись дебаты. Ряд участников совещания подвергали сомнению необходимость странных тренировок с алкоголем, кто-то отвергал возможность участия в новой попытке высадки на Цикаду-4 Игната Лемеха. Кроме того, проявилась обеспокоенность о здоровье участников высадки. Влияние алкоголя, специфического наркотика, на человеческий организм может быть довольно пагубным. Сможет ли медицинская служба гарантировать безопасность космонавтов, вынужденных употреблять спирт?
Окончательное решение озвучил командир корабля Дмитрий Павлович Головлёв:
– Это, конечно, безумная идея, использовать изжитые человеческие пороки ради достижения цели. Зато у нас появляется реальный шанс. Вопрос решён, в группу войдут Серова, Сидельников и Лемех. Трое суток на подготовку. За медицинский контроль отвечает Шишков. Игнат Андреевич, со спиртным будь вдвойне аккуратнее, ты пилот и за тобой безопасность при полёте туда и обратно. От старшего группы к полуночи жду доклад.
***
На последующей узкой планёрке ответственные исполнители согласовали план действий, распределили обязанности. Татьяна взялась на основе новых данных разработать актуальную стратегию переговоров, взвесить аргументацию, вероятные возражения, вопросы оппонентов. Предвидение возможных внештатных ситуаций входило в компетенцию майора Сидельникова. Жители Цикады очень развитые и искушённые в политике, просчитать их действия сложно. Но и оказаться второй раз в глупой ситуации люди не имели права – контакт с тромпо в таком случае будет надолго осложнён. Третий член группы Игнат Андреевич Лемех сразу после принятых решений отправился в мастерские сооружать аппарат, но прежде он заглянул на камбуз и проинструктировал поваров как приготовить брагу – спиртосодержащую массу, необходимый продукт для производства крепких напитков.
Оставаясь в границах системы Цикады, космический корабль землян не проявлял видимых признаков активности. Однако внутри кипела подготовительная работа к новому контакту с несговорчивой цивилизацией, имеющей полное право решать, с кем ей дружить, а с кем не иметь никаких дел. Захотят ли тромпо понять, что Земля им не враг?
Сейчас это зависело от троих добровольцев, членов экипажа фелуки, готовящихся реализовать свой странный замысел.
***
Управляемый искусственный объект приближался к жёлтой звезде. Опять та же маломерная космическая лодка, которая уже один раз привозила троих подозрительных чудаков. Чего им ещё надо?
Гравитационные руки пограничного катера притянули к себе средство передвижения непрошеных гостей. Синхронизация входных отверстий – плёвое дело. Но что делать, если пришельцы не захотят открывать свой люк?
Офицером космического флота Гааа Схааа стал не так давно. Прошедшая война с хаарау лишь своим окончанием затронула его детство. Первое послевоенное поколение молодых тромпо воспитывалось их отцами, героями-освободителями, и родная планета имела в строю миллионы беззаветных бойцов. Больше не будет горьких поражений, народ встретит любых недоброжелателей стальной обороной.
Однако сейчас командир пограничного катера должен принимать непростое решение. Признаков нападения от шлюпки пришельцев не исходило. Наоборот, её сигнал расшифровывался как «Прошу помощи!» Это хитрая уловка или действительная авария? Резать борт захваченного судна или нет – вот о чём размышлял мичман.
Вопрос не военный, вопрос политический, способный вызвать нежелательную конфликтную ситуацию с галактическими кочевниками, которые раньше не проявляли к тромпо такого назойливого внимания.
Всё-таки надо резать. Гааа Схааа уже хотел отдавать приказание, как вдруг ему доложили, что люк на судне пришельцев начал открываться изнутри.
В стыковочной камере группа захвата расположилась вдоль стен. Тренированные и сознательные ребята могли немедленно, если потребуется, вступить в смертельный бой.
Когда процесс синхронизации завершился, разведчики вступили на борт шлюпки и доложили своему командиру о происходящем внутри.
Гааа Схааа в общих деталях знал, чем завершился недавний визит представителей этой расы: их выдворили с планеты как не вызывающих доверие. Но теперь, судя по всему, гости проделали работу над ошибками.
– Сержант, забирай бойцов, отправляйтесь на места по боевому расписанию.
В притянутом к катеру судне находились три пришельца, двое из которых уже бывали в гостях у тромпо. Существа эти, люди, были настроены совсем не агрессивно.
Офицер флота закрепил на шее переговорное устройство. Ещё при самом первом визите землян прошла процедура взаимного обмена языками и кодами, что обеспечивало теперь возможность общаться без громоздких дешифраторов. В конце стыковочного коридора из открытого люка земного корабля лился холодный белый свет. Гааа Схааа переступил через технологический порог и оказался внутри шлюпки.
Люди сидели за столом, заставленным посудой и едой. Их глаза блестели, а на лицах светился румянец. Не оставалось никаких сомнений – они пили напиток типа хэга или гуары, но скорее всего что-то своё, забористое, позволяющее вести серьёзную откровенную беседу.
Мичману предстоял доклад о состоявшемся перехвате. Но будет ли это простое сообщение, вроде «задержали, выявили уровень опасности, транспортируем», или же в докладе удастся детально изложить намерения пришельцев – имело большое значение. Чем подробнее на планете узнают о визитёрах, тем лучше смогут приготовиться к встрече. Гааа Схааа уже отдал приказ своему помощнику взять командование катером на себя и теперь не колебался. Если существует какой-то подвох в действиях землян, то ответственный офицер должен суметь выявить все риски, приняв участие в их застолье. Спиртное помогло тромпо победить в войне, оно же наверняка может поспособствовать выявлению истины.
Пришельцы поприветствовали Гааа Схааа, предложили ему кресло и угощение. Этикет двух рас казался интуитивно понятным. Пограничник поднял сжатую в кулак правую руку вверх и, стараясь выглядеть менее взволнованным, произнёс:
– Мир вам, космические странники!
***
Если переговоры четвёртый раз идут по кругу, это может взбесить любого. В зале стояла жара, оконные рамы были раскрыты нараспашку. На столе громоздились блюда с различными местными кушаньями и напитками, но есть и пить Татьяна уже не могла. Время от времени с улицы залетали какие-то синеватые мухи, кружили над столом и улетали обратно в окно. Несколько часов подряд трое людей и делегация из пяти тромпо обсуждали земные предложения, но так ещё и не перешли к сути. Сквозь показной этикет и улыбки коренных жителей Цикады-4 явно проступало недоверие. Землян переставали слушать или перебивали на полслова каждый раз, когда они пытались повернуть разговор к основному руслу. Сейчас Ааа Ляаа, этот въедливый старикашка, задавал свои придирчивые вопросы, но Татьяна уже понимала, что он только затягивает беседу. «Нет» вроде бы не говорит, но о «да» речи не идёт. Становилось ясно – беседа заходит в тупик.
А начиналось всё довольно многообещающе. После лёгкой попойки в шлюпке и установления хорошего доверительного контакта с тромпийским офицером последовала посадка на космодроме. Людей в этот раз встретили более радушно, чем раньше. Арест и доставку в глухой бункер хозяева повторять не стали, а препроводили землян в большой красивый дворец, напоминающий одновременно Тадж Махал и здание МИД в Москве.
Как и ожидалось, принимающую сторону удалось удивить подарком, сосудами с самогонкой, изготовленной под руководством Игната Лемеха. Тромпо пробовали напиток, произносили тосты за здоровье гостей, закатывали глаза, смакуя новую для себя жидкость.
После того, как все участники переговоров сели за стол и уже в рамках этикета пропустили по паре порций спиртного, неожиданно для всех, в том числе и для Татьяны с тостом выступил майор Сидельников.
Валерий Павлович слегка пошатывался и эмоционально жестикулировал. Он говорил о романтике межзвёздных путешествий, о космическом братстве разумных цивилизаций, о сбывающейся мечте человечества. Потом начальник отряда разведки стал рассказывать о знакомстве с Гааа Схааа, какой он грамотный и ответственный космонавт, как майор Сидельников хотел бы подружиться с этим тромпийским офицером и участвовать в совместных галактических экспедициях.
Тромпо, казалось, с восторгом встретили слова землянина. Ответные речи касались в основном того, что у их расы нынче мирное небо над головой – и это большое счастье. Снова и снова спиртное разливалось по чашкам. Люди догадывались, что их снова пытаются споить, но, как заметил ещё вначале переговоров Игнат Лемех, даже сами тромпо не пьют до дна каждую порцию алкоголя. Это наблюдение оказалось важным, теперь пассажирам шлюпки стало понятно, что не обязательно осушать стаканы, можно просто слегка пригубливать.
В какой-то момент Татьяна стала понимать – переговоры не клеятся. В голове у неё уже шумело, координация движений начала нарушаться, но к выполнению цели не удавалось даже приблизиться. Глава делегации принимающей стороны был неутомим:
– Если ваша фелука не является боевым кораблём, то какие гарантии вы имеете во время своих путешествий от нападения враждебных цивилизаций?
– Мы уверены в своей защите, господин Ааа Ляаа, – на этот вопрос решил ответить майор Сидельников, – Мы технически развиты и можем за себя постоять.
Язык у Валерия Павловича уже слегка заплетался, а взгляд стал тяжёлым.
Тромпийский адмирал прищурил глаза.
– Но наверняка ваши средства защиты можно использовать и как оружие нападения?
– Мы не собираемся ни на кого нападать, господин Ааа Ляаа.
– То есть оружие нападения на вашем корабле присутствует?
Валерий Павлович Сидельников налил себе пол чашки тромпийского хэга и выпил одним глотком. «Наверное, зря», – подумал он и слегка прокашлялся.
– А, вот оно… Понятно, куда вы клоните. У нас есть большие возможности, господин Ааа Ляаа, однако мы никогда не применяем их во вред разумным цивилизациям.
Адмирал прищурился ещё больше.
– В истории тромпо уже случались подобные ситуации. Кто-то может просто по своим критериям и ради собственной выгоды признать встреченную космическую расу неразумной и после этого применять оружие и методы геноцида.
Татьяна уже не могла молчать. И даже почувствовала необходимость повысить голос.
– Люди такими вещами не занимаются!
Глава делегации тромпо откинулся на кресле.
– Это вы так говорите. Если вы окажетесь агрессорами, то вполне логично, что подобными словами вы втираетесь в доверие.
Майор Сидельников хотел что-то ответить, но Татьяна тихо застонала и отрицательно покачала головой.
Специалист по контакту попыталась встать, но ноги уже её не держали. Тогда она подняла руку вверх, чем вызвала к себе всеобщее внимание. Начавший что-то говорить Ааа Ляаа осёкся на полуслове.
– Дорогие тромпо, хватит уже устраивать балаган. Как вы мне противны с вашими дурацкими вопросами! Вы, адмирал, ведёте себя как напыщенный индюк. Нет у вас права подозревать все космические народы в желании стереть вас в порошок. Да и кому вы нужны? Повстречались вам сто лет назад агрессоры, вы им недавно накостыляли. Молодцы! А почему теперь вы надулись на всю вселенную, как будто вся вселенная вас хочет сожрать? Идите вы к чёрту!
Татьяна ещё раз попыталась встать, и это ей почти удалось, но всё же она оступилась и стала падать. Игнат Лемех подхватил её под руки и вновь усадил за стол. Члены делегации принимающей стороны с некоторым изумлением смотрели на женщину, которая ещё несколько минут назад тщательно выверяла каждое слово в переговорах. Майор Сидельников попытался успокоить коллегу, но Татьяна потребовала не сметь её перебивать.
– Мы как придурки болтаемся на вашей орбите и придумываем, как к вам подступиться. Тромпо – они такие нежные, от войны не оправились, их нельзя обидеть. Да вы же деградируете, вы уже деградировали. Замкнулись в скорлупе и во всём внешнем видите угрозу своему существованию. А на наш корабль, на наш мирный корабль, я уверена, вы уже нацелили свои пушки и ракеты, или что там у вас. Не понравимся, так что, убьёте нас? Только ослы себя так ведут. На слова наши вы плюёте, обсуждать не хотите, а вот убийство вы досконально продумали, план составили, готовы только на кнопку нажать. Ну что за ослы?!
Татьяна уткнулась лицом в руки, сложенные на столе. Она произнесла ещё что-то, но никто, включая людей, не смог разобрать её последних фраз. Наконец Татьяна затихла.
Тромпо молча смотрели на происходящее. Майор Сидельников встал, опираясь на стол, и осторожно взял Татьяну за плечи.
– Товарищ Серова, не спи, подожди ещё немного. Ребята, я думаю, нам пора уходить.
Игнат Лемех налил себе в стакан хэга, поднялся во весь рост и обратился к хозяевам.
– Предлагаю выпить на прощание, вряд ли мы ещё увидимся.
Все члены делегации тромпо тоже встали и наполнили бокалы.
– Ваши предложения для нас неожиданны. – Ааа Ляаа произнёс это и после короткой паузы залпом выпил целую чашку напитка.
Татьяна плохо держалась на ногах. Начальник отряда разведки, который и сам шатался, подхватил её под плечо. Игнат Лемех хотел помочь Сидельникову, но неожиданно один из членов делегации тромпо, на вид молодой офицер флота, подхватил Татьяну с другой стороны.
– Я вам помогу.
Сидельников и Лемех возражать не стали. Переговоры закончились, разговаривать больше было не о чем, да и сил уже не оставалось. У лифта возникла пауза – как его вызвать? Остальные участники завершившейся беседы всё ещё стояли у стола.
Дверь открылась и на проходе возникла женщина. До этого тромпийских женщин земляне видели только мельком среди групп военных и на космодроме. Женщина как женщина, пожилая, в форме офицера флота. Поскольку она стояла прямо у входа в лифт, люди остановились прямо перед ней.
– Я всё видела и слышала.
Вошедшая смотрела в глаза Игнату Лемеху, но слова её предназначались кому-то из тромпо.
– Девочка права, адмирал. Вы вели себя как птица, не слышащая слов. Я вам советую меньше пить и больше слушать.
В голосе Ааа Ляаа чувствовалось смущение.
– Предложения очень подозрительны. Мы не можем взять на себя такую ответственность. И я прошу вас говорить вежливо, госпожа председатель.
– Господин адмирал! – Женщина говорила спокойно, но в её голосе чувствовались властные нотки. – Предложения пришельцев можно подвергнуть непосредственной проверке, посетить их корабль, их планету. Наконец, пообщаться с их космическими партнёрами: раз люди заявляют о своём миролюбии, они должны нам обеспечить такую возможность.
Игнат вмешался:
– Да мы весь вечер вам об этом говорим, хоть сейчас готовы взять ваших представителей к себе на корабль. Мы как раз готовимся лететь на Землю. Всё увидите, узнаете то, что вам надо и вернётесь.
Тромпийская женщина прищурилась. Этот мимический жест у жителей Цикады был очень распространён.
– Предлагаю вернуться за стол. Переговоры продолжу со стороны тромпо я, Аас Каш, председатель Большого Совета. Я имею все полномочия. Вы в состоянии ещё раз вернуться к обсуждению важных вопросов?
Татьяну, по всей видимости, начинало подташнивать, она находилась в полубессознательном состоянии. Майор Сидельников чувствовал, что его накрыло опьянение, перед глазами всё плыло, сконцентрироваться на беседе он уже не мог.
– Игнат, давай ты. Я всё…
Игнат Андреевич протёр лицо ладонью, жестом показал тромпийскому офицеру, помогавшему тащить Татьяну, что её надо положить на диван, затем повернулся к Аас Каш и по-военному чётко представился:
– Игнат Лемех, старший техник-лейтенант, посланник Земли.
***
Председатель Большого Совета смотрела на закат. Момент превращения багровых лучей в зелёные завораживал, увидеть это можно только в самую ясную погоду, как сейчас. Зря люди называют эту восхитительную звезду Цикадой, она ничем не похожа на насекомое. Председатель знала, что имя звезде земляне дали ещё тогда, когда она была недоступна им для посещения. Традиция присваивать космическим объектам названия флоры и фауны своей родины существовала и у тромпо. Но всё же люди согласились внести изменения в свои карты и справочники. Вместо Цикады теперь у них везде будет прописана Уэааа, первая мать.
Аас Каш стала наблюдать за разговаривающими мужчинами. Ааа Ляаа, старый боевой адмирал хорошо сегодня выпил, но не потерял способность рассуждать и спорить. Сейчас он рассказывал землянину Игнату Лемеху о захвате космодрома хаарау и ещё о каких-то прежних боях, в которых прославленный полководец участвовал. Глаза человека сверкали от азарта и выпитого хэга. Игнат уже успел поведать собеседникам о некоторых своих космических приключениях.
Закончился день, ставший переломным в истории. До войны идея вырваться за пределы ближайших звёздных скоплений господствовала среди передовых тромпо. Агрессия хаарау тогда нарушила все планы развития. Не пора ли вспомнить прежние мечты? Земляне предлагают совместное освоение просторов галактики.
И самое главное: угроза нападения хаарау стала гораздо менее вероятной. Космическая база, которую люди построят с разрешения и под контролем Большого Совета Уэааа послужит гарантией безопасности. Войны больше не случится.
Двое людей, не сумевших сохранить ясное сознание до вечера, спали невдалеке в удобных гамаках. Рядом с ними на скамейке ждал аудиенции с председателем Большого Совета срочно вызванный офицер флота Гааа Схааа. Ему теперь предстоит далёкое путешествие туда, где ещё не бывал ни один тромпо.
Сегодня при встрече шлюпки пришельцев молодой командир пограничного катера проявил себя как профессионал, не каждый на его месте действовал бы так невозмутимо.
– Он всё сделал как надо, – вслух произнесла Аас Каш, прежде чем подозвать мичмана к себе.
Уэааа зашла за горизонт, краски, радующие глаз, сменились сгущающейся темнотой, пора было снова браться за дела.
Вячеслав Сычёв