Борис Иогансон — классик советской реалистической живописи
26 июля 2026 года исполнилось 133 года со дня рождения замечательного советского художника Бориса Владимировича Иогансона.
Иогансон родился в Москве в семье бухгалтера, служащего Казанской железной дороги. После окончания трехклассного училища занимался в Комиссаровском техническом училище, которое закончил в 1912 году и тогда же поступил в художественную студию известного московского портретиста П. И. Келина. В 1913–1916 годах учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. В 1918 году художник оказался на Южном Урале, где был мобилизован белыми и служил писарем во 2-м Уфимском полку, откуда бежал к большевикам. В мае 1920 года возвратился в Москву, где был призван в Красную Армию и прикомандирован в качестве техника-чертёжника в Москвотоп. С 1923 года Иогансон – участник всех значительных выставок советского искусства в Москве, Ленинграде и других городах Советского Союза и зарубежья.
Иогансон стал знаменит, поскольку в своих творениях сумел наиболее ярко выразить накал межклассового антагонизма между рабочими и помещиками в царской России, между коммунистами и белогвардейцами во времена Гражданской войны, между бедняками и кулаками в период НЭПа. Самые выразительные работы художника – «Советский суд» (1928), «Допрос коммунистов» (1933) и «На старом уральском заводе» (1937).
В картине «Советский суд» художник показал семейную драму и конфликт между бедной крестьянкой и кулаком. Суть же картины «Допрос коммунистов» автор чётко и ярко выразил словами: «Белогвардейщина – это сброд, где смешались и остатки старого офицерства, и спекулянты в военной форме, и откровенные бандиты и мародёры войны. Каким контрастом этой банде были наши военные комиссары, коммунисты, являющиеся идейными руководителями и защитниками своего социалистического отечества и трудового народа! Выразить этот контраст… являлось очередной моей творческой задачей. Я долго не мог найти действия и обстановки, где это было бы наиболее ярко выражено. Мысль ходила вокруг да около… Попробовал я и военную схватку. Получилось плохо. Наконец, пришла тема допроса». В начале работы Борис Владимирович намеревался показать в картине двух коммунистов-мужчин, но потом правильно решил, что образ героини сделает композицию более яркой и жизненной, лучше напомнит зрителю обстановку Гражданской войны, когда женщина наравне с мужчиной проявляла чудеса храбрости и стойкости.
Бывают художники, работающие преимущественно по воображению, они многое пишут «от себя», используя в своих картинах впечатления, накопленные в памяти от натуры. Иогансон рисовал по-другому. Он сам говорил, что «любил непосредственно с натуры вписывать в холст и соответственно двадцать раз перемазывать, переделывать». В коммунисте мы видим рабочего, прошедшего практическую партийную школу, закалённого, ставшего теперь военным комиссаром, организатором масс в гражданской войне. Спокойная уверенность, честность, верность великому делу, которому посвящена жизнь, чувствуется во всём его облике. Коммунистка предстаёт как активная общественница, может быть, в недалёком прошлом – сельская учительница или партийная работница. Побледневшее лицо, юное и нежное, спокойствие, внутренняя собранность в этот, быть может, последний час поражают зрителя в образе коммунистки. Из темноты словно светятся благородные, смелые и гордые лица героев. Сколько нравственной силы в этих простых советских людях, которые стоят как грозное предвестие неизбежной гибели старого мира! Он ещё борется, но он уже обречён и бесславно сходит с исторической сцены…
Образы врагов также прорисованы художником с большой убедительностью. Они дополняют друг друга, сливаясь в единое целое в правой части композиции. Эта группа, беспокойная и сложная по пластическому ритму, составляет контраст по отношению к левой части картины, где изображены большевики. Ближе всех к зрителю жандармский полковник, он показан со спины, он опустил голову и, с трудом повернув грузное тело к большевикам, чуть отпрянул, в ярости схватившись за пистолет. Мы не видим его лица, но с первого взгляда ясно, что человек почувствовал моральное превосходство коммунистов: в его сознании отражается бессилие контрреволюции перед народом и большевиками. Со злым сарказмом, весьма тонко и правдиво очерчены образы других белогвардейцев. Один из них, что сидит за столом, – бывалый штабист, не раз видавший картины кровавой расправы над народом, – углубился в чтение какого-то документа, очевидно, содержащего важные улики против коммунистов. Лаконично отражено характерное движение его руки, готовое повернуть листок бумаги, что отражает равнодушное, чиновничье отношение к происходящему. Этот образ контрастирует и придаёт ритмичности фигуре второго офицера, затянутого в черкеску с газырями. Закусив папироску, он угрожающе замахнулся на коммунистов стеком. Движение подчёркнуто широким размером рукавов. И здесь живой, точно переданный жест отражает мерзкую, низменную натуру белогвардейца, готового без всякого допроса покончить с большевиками.
Обратимся теперь к другому знаменитому полотну Иогансона – «На старом уральском заводе», которое посвящено русским рабочим конца XIX и начала ХХ веков, пробуждающимся к классовой борьбе. Художник не случайно выбрал именно уральский завод, где в тот период русская промышленность была наиболее отсталой. Как отмечал В.И. Ленин в своей работе «Развитие капитализма в России»:
«В основе “организации труда” на Урале издавна лежало крепостное право, которое и до сих пор, до самого конца XIX века, даёт о себе знать на весьма важных сторонах горнозаводского быта… Горнопромышленники были и помещиками и заводчиками, основывали своё господство не на капитале и конкуренции, а на монополии и своём владельческом праве. Уральские заводчики и теперь являются крупнейшими землевладельцами».
На уральских заводах до самой революции продолжалась кабальная эксплуатация рабочих. Живя и трудясь на заводских землях, они терпели двойной гнёт: и капиталистический, и феодально-крепостнический. Ужасающее положение рабочих усугублялось чрезвычайно низким состоянием техники производства.
В литейном производстве господствовали давно устаревший кричный способ изготовления металла и отковка молотом, что было архаичным даже по сравнению с состоянием промышленности центральных районов царской России. Люди задыхались в тесных, угрюмых цехах. В этой обстановке зарождалось и крепло возмущение рабочих, назревали первые активные возмущения против капиталистов. Эта картина ярким образом смогла описать одновременно как тяжёлое положение рабочего класса того времени, так и начало пробуждения его классового самосознания. Поединок взглядов рабочего и заводчика – вот конкретный творческий замысел произведения.
…Душный, грязный цех погружён в полутьму. Из неё виднеются полуобнажённые тела рабочих, покрытые потом и сажей, кажутся ожившими красные угли, подёрнутые серым пеплом. На этом пригашённом фоне происходит главное: рабочий и капиталист скрестили взгляды… и картина наполнилась глубоким смыслом. Непримиримые классы столкнулись в первом, ещё бескровном бою…
Показанный во весь рост, заводчик возвышается над остальными действующими лицами картины. Все, кто так или иначе реагирует на происходящую сцену, обращены именно к нему. Казалось бы, что такое соотношение фигур должно было особенно выделить именно капиталиста. Однако образ рабочего «гасит» его своим духовным содержанием, становясь главным героем картины. Владелец завода опёрся на тяжёлую трость и надменно прищурился. Роскошная хорьковая шуба, бобровая шапка, дорогой рубиновый перстень, массивная золотая цепочка и золотой набалдашник палки подробно рассказывают о богатстве этого человека. Властность, привычка чувствовать себя хозяином не только сквозят в лице, в небрежном жесте руки, отогнувшей тяжёлую полу шубы. Видно, что заводчик недалёк, но хитёр и зол, способен беспощадно расправиться с рабочим. Заплывшие медвежьи глазки, обвисшие, дряблые щёки, слоновая медлительность движения тучного тела создают характерный тип. Заводчик, хоть и чувствует себя господином рабочего, но уже инстинктивно насторожился, чем-то обеспокоен. Где-то возникает пока ещё невидимая, но глубокая трещина в стабильности его положения как капиталиста. Надвигается новая опасная сила, глянувшая на него из мгновенно блеснувших глаз рабочего…
Перед нами русский пролетарий. Его художник показал исполненным большого внутреннего содержания, представляющим собой сильнейший контраст к заводчику: и внешностью, и психологическим состоянием, и социальной характеристикой. Красивое, типично русское лицо, крепкие формы худощавого тела, непокорные русые волосы – таков облик этого пролетария, в лице которого видны и природный ум, и живость мысли, умение до поры до времени затаиться, сдержать свои чувства. Рабочий только что набивал опоку и лишь на мгновение оторвал от неё руку с железной лопаткой, повернув голову в сторону хозяина. Внешне спокойное, это движение предельно напряжено. Весь он словно туго натянутая стальная пружина. Кажется, что вся безрадостная жизнь промелькнула сейчас в горячей голове пролетария, а в душе проявилась воля к активному действию. Да оно впервые совершается на наших глазах: рабочий не встал перед хозяином! И тускло блеснувшая в закопчённой руке лопатка вдруг напомнила грозное оружие классовых боёв. Незабываемы светлые, чистые глаза рабочего, быстро и твёрдо взглянувшие в лицо заводчика. В них читаешь и грядущую суровую борьбу, и смертный приговор капитализму. Мы верим, что передовой пролетарий, будущий коммунист, поведёт своих собратьев по классу к революции – но нелегко будет пробудить к активным действиям этих людей. Старик, изображённый слева в глубине цеха, едва дышит и, возможно, погибнет, не увидев лучшей поры. И наоборот, мальчик-подручный, истощённый, уже хранящий на себе следы тяжёлой жизни, – это представитель нового поколения рабочего класса, который увидит революционные бои и узнает лучшую жизнь!
Со второй половины тридцатых годов Иогансон ведёт большую и плодотворную педагогическую работу в Институте живописи, скульптуры и архитектуры Всероссийской академии художеств, позднее переименованном в Институт имени И.Е. Репина, где руководит живописной мастерской. Он воспитал целый ряд талантливых советских живописцев.
В 1940 году Б.В. Иогансону присвоена учёная степень доктора искусствоведения, а со времени основания Академии художеств СССР в 1947 году – звание действительного её члена. Тогда же он избирается членом президиума Академии, а затем – вице-президентом. В 1952–1954 гг. занимает пост директора Государственной Третьяковской галереи. С 1958 по 1962 год Иогансон – президент Академии художеств.
Б.В. Иогансон являлся также видным общественным деятелем: он представлял советское искусство на Конгрессе народов в защиту мира в Вене (1953), на пятой сессии Всесоюзной конференции сторонников мира был избран членом Советского комитета защиты мира, принимал участие в месячнике советско-германской дружбы (1955). Б.В. Иогансон состоял членом президиума оргкомитета Союза художников СССР. В 1954 году становится его председателем, возглавляет жюри всесоюзных выставок, выставочные комитеты и постоянно выступает в печати по вопросам изобразительного искусства. Художественная и общественная деятельность Б.В. Иогансона отмечена двумя Сталинскими премиями (1941 и 1951 гг.) и орденом Ленина. В 1943 году ему было присвоено звание Народного художника СССР, а в 1968 году – Героя Социалистического Труда. Член ВКП(б) с 1943 года. Депутат Верховного совета СССР 7-го созыва (1966–1970). Делегат XX и XXIII съездов КПСС. Скончался 25 февраля 1973 года в Москве; похоронен на Новодевичьем кладбище.
Образы произведений Иогансона были написаны как дань прошлому в благополучное советское время. Однако само это время временно ушло в историю. И уже в «наше время», в результате реставрации капиталистического строя, герои картин Иогансона вновь оживают в современной действительности. Что и неудивительно: вернулись из небытия старые буржуазные порядки; растёт капиталистическая эксплуатация на устаревших морально и физически предприятиях, а буржуазия, «кормящаяся» с этих заводов, высокомерно, как к «быдлу», относится к рабочей силе, создающей ей основные материальные блага. Возвратились и всевозможные жандармские охранители этого строя в лице казаков и полицаев. Не хватает только других – положительных персонажей с картин Иогансона. Но откуда им взяться? Ведь народ в основной массе безмолвствует! А значит не нужны ему новые красные Герои… Но это пока… до очередного обострения капиталистического кризиса. Необходимо пробуждать народ, чтобы вернуть героев картин Иогансона в нашу современную жизнь, ведь без них не вернём своё социалистическое завтра, которое мы своей безропотностью позволили украсть новой буржуазии.
Родионов В.А. по книге С.В. Коровкевича «Картины Б.В. Иогансона «Допрос коммунистов», «На старом уральском заводе»», Ленинград, Издательство Художник РСФСР», 1967, 56 с.
Аналогичная статья была опубликована в №30 (81) Пятой газеты 24 июля 2018 года, на 6 стр. (Художник и его герои. Классику советской реалистической живописи Б.В. Иогансону – 125! // Пятая газета, 2018, №30
(81), 24 июля, с. 6).
Другие знаменитые картины Иогансона:
Выступление В.И.Ленина на III съезде комсомола
Салют Победы
Советский суд
Рабфак идёт (Вузовцы)