С.Багоцкий. Художник космической эры

Автор:fakelprometeya

Май 20, 2026

Одним из наиболее почитаемых в советское время национальных героев был писатель Николай Алексеевич Островский (1904–1936). Тяжело больной и почти полностью парализованный, он не сдался неизлечимой болезни и написал яркий роман о своей жизни и жизни своего поколения.

Но Николай Островский не уникален. История знает несколько выдающихся деятелей науки и искусства, которые, несмотря на тяжелую болезнь, продолжали активно работать и добились выдающихся успехов в своей сфере деятельности. Среди них – выдающийся советский художник Геннадий Григорьевич Голобоков (1935–1978).

Г.Г. Голобоков вырос на берегу Волги в городе Балаково Саратовской области, на глазах превращавшемся из провинциального городка в крупный промышленный центр. В детстве у мальчика было два увлечения – астрономия и рисование. Он мечтал поступить в Московский университет и стать астрономом. Но этим мечтам не суждено было сбыться.

Летом 1951 года Геннадий с друзьями прыгал с моста в реку. Он стукнулся о камень и повредил позвоночник и спинной мозг. Несколько сложных операций спасли юноше жизнь, но он остался почти полностью парализованным.

С мечтой об астрономии пришлось распроститься. Но осталась возможность рисовать. Хотя это было очень трудно: руки не слушались. Сперва художник держал кисть во рту, но затем приловчился двигать кисть пальцами. Когда он не мог достать до места, где нужно нанести мазок, то просил перевернуть картину. Благодаря этому он научился рисовать, держа холст вверх ногами.

На своих первых картинах Геннадий изображал родное Балаково. Но запуск в октябре 1957 года первого искусственного спутника Земли и выход в свет романа Ивана Антонович Ефремова (1907–1972) «Туманность Андромеды» открыл для художника главную тему его творчества – «человек и космос».

О полётах в космос в России мечтали давно. Рассказывают, что в 1840-х годах некий мастеровой, находясь в большом подпитии, рассуждал о будущем полете на Луну. Кончилось это тем, что мастерового забрала полиция, и, поскольку рассуждения были сочтены крамольными, мастерового сослали в глухое казахское селение Байконур. Правда это или анекдот, неизвестно.

Во второй половине XIX века в России сформировалось оригинальное интеллектуальное течение, получившее название «русской космической философии» [более известно под названием «русский космизм» – прим. ред.]. Это течение рассматривало космос как единое целое, а человечество – как его активную часть. Среди последователей этого течения были такие мыслители и исследователи, как Николай Фёдорович Фёдоров (1828–1903), Константин Эдуардович Циолковский (1857–1935), Владимир Иванович Вернадский (1863–1945), Александр Александрович Богданов (1873–1928), Николай Константинович Рерих (1874–1947), Александр Леонидович Чижевский (1897–1964), Иван Антонович Ефремов (1907–1972). Это течение оказало большое влияние на группу молодых инженеров, создавших в начале 1930-х годов группу по изучению реактивного движения (ГИРД). Из этой группы в дальнейшем и выросла советская космическая программа. Идеи русской космической философии оказали большое влияние и на советскую научно-фантастическую литературу. И, хотя и в меньшей степени, на живопись.

Основоположником советской космической живописи был Юрий Павлович Швец (1902–1972). Он много работал в кинематографе, иллюстрировал снятый в 1934 году первый советский космический фильм «Космический рейс».

В центре внимания Ю.П. Швеца были виды космоса, техника и героизм космонавтов. У Голобокова все это тоже есть. Но на первом плане у художника из Балаково другое: исследующие Вселенную люди и их переживания. А космос – это фон и источник новых, пока ещё плохо осознаваемых проблем.

Вот картинка «Земная белка». В космическом корабле, нашпигованном крутой техникой, самое интересное и чудесное – это белка. Самая обычная белка, которую можно встретить в любом подмосковном лесу. И этот симпатичный зверек наводит на мысль о том, что вслед за человеком в космосе распространяется и земная биосфера. Поэтому картина рассказывает не столько о космосе, сколько о Земле. А при взгляде на картину «Друзья» невольно вспоминается Теоретик Анархизма из известного советского фильма [«Чрезвычайное поручение», 1965 – прим. ред.], мечтавший о Светлом Будущем, когда по Земле будут ходить «свободные кони и люди».

Влияние русской космической философии на творчество Г.Г. Голобокова не вызывает сомнений. Но и считать его типичным ее последователем вряд ли правомерно. Это мешает сделать трагичность его лучших картин.

На одной картине девушка провожает любимого человека в космос. Оба молодые, счастливые. А на другой картине космонавта встречает старая женщина с цветком в руке. Ведь время в космосе течёт по-другому. [Характерный пример подрыва космического оптимизма эйнштейновскими теориями – прим. ред.].

Вот у дороги могильный камень. Около него три человека в костюмах космонавтов: двое мужчин и рыдающая женщина, стоящая на коленях. А растерянные мужчины не знают, как её утешить. При взгляде на картину становятся понятными мечты Н.Ф. Фёдорова о воскрешении всех когда-либо живших людей как главной цели человечества.

Космос – это прежде всего яркие краски. И у Голобокова немало картин, выполненных яркими, «рериховскими» красками. Но в лучших произведениях художника из Балаково яркие краски исчезают. За окошком серенький день, а в кабинете главного врача идет консилиум. И зритель без дополнительных разъяснений понимает, что шансов спасти больного у врачей нет.

Цвет траура на картинах Г.Г. Голобокова не чёрный, а белый. Как в Китае.

В своих картинах Голобоков пытался представить достижения науки будущего. И не только космической науки. За окном Института генетики ходит… воскрешённый мамонт. Во времена Голобокова о воскрешении вымерших животных по остаткам генома мечтал советский зоолог и биофизик Борис Николаевич Вепринцев (1928–1990). На картине Голобокова эта мечта реализовалась. А электроды, приставленные к черепу, воскрешают картины далёкой истории, участником которых был владелец черепа. Ожидал Голобоков и появления машины времени, позволяющей увидеть далёкое прошлое. Но, правда, только увидеть, а не действовать в нём.

И, конечно, Голобоков предсказывал контакт с братьями по разуму. И брат по разуму, очень напоминающий Иисуса Ярое Око, безмолвно ставит перед людьми жёсткий вопрос: доросло ли земное человечество до того, чтобы войти в Великое кольцо очагов Разума во Вселенной. Однозначного ответа на этот вопрос картина не даёт.

Одной из нерешённых исторических загадок является появлении в первом веке нашей эры (!!!) блестящего научно-фантастического романа, получившего название «Евангелие». Какие-либо корни этого романа в античной культуре не просматриваются. [Тут автор не совсем прав: во-первых, в написанном на греческом языке «Евангелии от Иоанна» некоторые исследователи находят текстовые намёки на трагедию о Дионисе, где действует бог под личиной смертного, во-вторых, остальные Евангелия, называемые синоптическими, написаны на арамейском, а там аналогии с местной литературой просматриваются вполне. Даже идея вознесения на небо есть в Ветхом Завете. Исследователи нашли параллели и с кумранскими рукописями, где есть история о пророке, преследуемом нечестивым жрецом и в итоге погибшим из-за его интриг. С другой стороны, история харизматичного проповедника, вступившего в конфликт с жреческой верхушкой, вполне могла иметь место в реальности, а мемуарная литература не обязана иметь сюжетные параллели с распространёнными в данной культуре художественными текстами — прим. ред.].

Думаю, что было бы не вполне правомерно называть произведения Г.Г. Голобокова картинами. К ним более подходит термин «иконы».

Г.Г. Голобоков был не только талантливым живописцем, но и поэтом. Сборник его стихов был выпущен после смерти автора в 1986 году.

Плюс и минус. Два вечных полюса.

Два всего лишь. Почти пустяк.

Но из них вырастают, борются

Ложь и истина. Свет и мрак.

Ликование, страха гиканье,

Злая ненависть и, как бой,

Обнимающая Вселенную

Человеческая любовь.

Плюс и минус.

От жизни к смерти.

Крестик маленький и черта.

Но без них и душа и сердце –

Абсолютная пустота.

Творчеством Г.Г. Голобокова активно интересовались и люди, занятые исследованием космоса по долгу службы. Большими поклонниками художника были космонавты Алексей Архипович Леонов (1935–2019) и Виталий Иванович Севастьянов (1935–2010). Две картины Г.Г. Голобокова хранятся в космическом центре США в Хьюстоне.

Геннадий Григорьевич Голобоков скоропостижно умер 17 мая 1978 года во время работы над очередной картиной. Большинство его картин хранятся на родине художника, в картинной галерее города Балаково.

В 2011 году именем Геннадия Голобокова была названа малая планета, вращающаяся вокруг Солнца по орбите между Марсом и Юпитером.

Статью о Геннадии Голобокове следует, наверное, завершить картиной неизвестного автора, появившейся в Интернете уже в наши дни: