Только что (26 февраля 2026 года) исполнилось 130 лет со дня рождения выдающегося советского коммуниста Андрея Александровича Жданова. Он покоится у Кремлёвской стены, в Некрополе за мавзолеем В. И. Ленина. Он был одним из немногих, кого Сталин сам проводил в последний путь.
В 1915 году, 19-летним юношей, Андрей Жданов вступил в большевистскую партию, был активным участником революции и организации Советской власти в городе Шадринск, потом в Твери и Горьком. Вместе со Сталиным и Кировым был одним из ведущих идеологов партии, участвовал в создании «Краткого курса истории ВКП(б)», занимался вопросами преподавания истории. После гибели Кирова в декабре 1934 года стал Первым секретарём Ленинградского обкома и горкома партии, членом Военного совета Ленинградского военного округа.
Жданов был одним из руководителей обороны Блокадного Ленинграда – находился в осаждённом городе всё это трагическое и героическое время. Он много сделал для работы над Уставом ВКП(б) и вообще был одним из крупнейших советских деятелей сталинской эпохи. (По воспоминаниям соратников, Сталин лучше всего относился к Кирову и к нему).
Но нам на Литсайте он больше всего интересен как один из организаторов советской культуры. В частности, он был организатором Первого съезда советских писателей. Развивая ленинские положения о связи партийной организации и партийной литературы, Жданов вместе со Сталиным в послевоенное время укрепили влияние коммунистической партии на советскую литературу.
Тогда, в первые послевоенные годы, воспользовавшись общей эйфорией от Победы и настроем на некоторые послабления, чуждые делу пролетариата и социализма силы начали пытаться размыть классовые основы советской литературы. А в контексте Фултонской речи Черчилля и начала «холодной войны» любая серьёзная слабина в культурном строительстве, в том числе советской литературы, могла дорого обойтись пролетариату и советскому народу. Этому необходимо было противостоять. Поэтому в 1946 году под руководством Сталина Жданов с товарищами подготовил постановление Оргбюро ЦК ВКП(б) «О журналах «Звезда» и «Ленинград». Такие крупные деятели советской литературы как А. Ахматова и М. Зощенко подверглись в нём справедливой критике фактически за правый уклон в литературе. Ахматова, объективно будучи крупным поэтом, постаралась воспользоваться своим авторитетом (особенно в женской среде) для протаскивания профеодальных и правоинтеллигентских настроений, «буржуазно-аристократического эстетства и декадентства» в массы читателей. «Метавшаяся между будуаром и молельной», она была справедливо раскритикована в постановлении совершенно справедливо, и это многим открыло глаза.
Мещанские настроения в творчестве Зощенко были вскрыты и справедливо осуждены. Этому не могло помешать то, что в 30-х годах Сталину самому нравились некоторые сильнейшие рассказы Зощенко; но обстановка изменилась в новых предвоенных и военных условиях, когда Гитлер, используя худшие стороны творчества этого писателя, пытался убедить своих вояк в слабости советского строя. Как во время войны с фашистским блоком, так и после войны, под угрозой нового империалистического нападения, показывать только комические стороны советской жизни и зубоскалить над ними было неуместно.
Партия активно укрепляла свои позиции в литературе, исходя из ленинско-сталинского принципа: «Или мы их, или они нас», нанесла удар по благодушию, мещанству и реставраторству на литературном фронте. И как бы стремящаяся к «свободному творчеству» интеллигенция ни относилась к такого рода партийной критике, она необходима, поскольку не слишком политически грамотным читателям полезно открывать глаза на идейную роль тех или иных кажущихся безобидными произведений, а писателям – действием напоминать об их функциях «инженеров человеческих душ» и вовремя пресекать опасные тенденции в их творчестве. Преувеличивать же удар, обрушившийся на самих Ахматову и Зощенко, не стоит: Ахматову восстановили в Союзе писателей в январе 1951 года, Зощенко – в июне 1953.
К сожалению, ход жизни не дал Коммунистической партии решающим образом укрепить свои позиции в борьбе против мещанства, оппортунизма и родимых пятен реставраторства. После смерти Сталина возобладала линия на дальнейшее усиление оппортунизма в обществе, что особенно ярко проявлялось именно в сфере искусства. Творчество Ахматовой и Зощенко на тот момент воплощало в себе промонархическую и мещанскую струи литературной жизни. В конечном счёте и оно внесло свой вклад в ползучую реставрацию капитализма: ведь почву для неё готовит и затуманенное сознание какой-нибудь учительницы или актрисы, увлечённых творчеством Ахматовой и захваченных чисто личными переживаниями под старорежимным соусом, или, допустим, люмпенизирующегося рабочего, под влиянием рассказов Зощенко отходящего от своей пролетарской сущности. А Жданов умел очень убедительно разоблачать чуждые нам явления в советской литературе, наносить по ним удары и делать соответствующие оргвыводы. В этом его большая заслуга с точки зрения культурного строительства.
Жданов был защитником завоеваний Советской власти. Когда американо-английский империализм, а до этого – фашизм, пытались уничтожить и дискредитировать наши завоевания, то Жданов оказался в первых рядах тех, кто с этим боролся, кто противостоял их гнилому натиску в борьбе за человеческие души. Когда мы увидели всю гниль тех, кто вылез из своих щелей и постепенно пожравших Советскую власть, то позитивная роль таких людей, как Жданов, стала нам гораздо яснее.
(Андрей Жданов воспитал сына Юрия, ставшего крупным учёным – химиком, философом и исследователем культуры, который уже в 90-е–2000-ные годы много сделал для борьбы с контрреволюцией; он был ректором Ростовского государственного университета (в 1957-1988 годах), оказывал влияние на прогрессивное ростовское издательство «Феникс»; в 2004 году в этом издательстве вышли весьма интересные мемуары Ю. Жданова «Взгляд в прошлое: воспоминания очевидца»).
1-го марта московские коммунисты из РКРП-КПСС, ОКП и движения «Трудовая Россия», после традиционной «цепочки» и возложения цветов к Мавзолею В. И. Ленина, прошли к могиле Жданова, почтили его память и возложили цветы.
Приложение: Из речи А. Жданова на Всесоюзном Съезде писателей (что про литературу при капитализме – как современно звучит, не правда ли? – Ред.).
О чём писать, о чём мечтать, о каком пафосе может думать буржуазный писатель, откуда заимствовать ему этот пафос, если рабочий в капиталистических странах не уверен в завтрашнем дне, если он не знает, будет ли он завтра работать, если крестьянин не знает, будет ли он завтра работать на своём клочке земли или будет вышиблен из колеи капиталистическим кризисом, если трудовой интеллигент не имеет работы сегодня и не знает, получит ли он её завтра.
О чём писать, о каком пафосе может идти речь для буржуазного писателя, если мир не сегодня — завтра будет ввергнут вновь в пучину новой империалистической войны.
Современное состояние буржуазной литературы таково, что она уже не может создать великих произведений. Упадок и разложение буржуазной литературы, вытекающие из упадка и загнивания капиталистического строя, представляют собой характерную черту, характерную особенность состояния буржуазной культуры и буржуазной литературы в настоящее время. Ушли безвозвратно времена, когда буржуазная литература, отражая победы буржуазного строя над феодализмом, могла создавать великие произведения периода расцвета капитализма. Теперь идёт всеобщее измельчание и тем, и талантов, и авторов, и героев.
В смертельном страхе перед пролетарской революцией фашизм расправляется с цивилизацией, возвращая людей к самым жутким и диким периодам человеческой истории, сжигая на кострах и варварски уничтожая произведения лучших людей человечества.
Для упадка и загнивания буржуазной культуры характерны разгул мистицизма, поповщины, увлечение порнографией. «Знатными людьми» буржуазной литературы, той буржуазной литературы, которая продала своё перо капиталу, являются сейчас воры, сыщики, проститутки, хулиганы.
Всё это характерно для той части литературы, которая пытается скрыть загнивание буржуазного строя, пытается тщетно доказать, что ничего не случилось, что всё благополучно в «царстве датском», и ничто ещё не гниёт в строе капитализма.
Более остро чувствующие положение вещей представители буржуазной литературы объяты пессимизмом, неуверенностью в завтрашнем дне, восхвалением чёрной ночи, воспеванием пессимизма как теории и практики искусства. И только небольшая часть — наиболее честные и дальновидные писатели пытаются найти выход на иных путях, в иных направлениях, связать свою судьбу с пролетариатом и его революционной борьбой.
Пролетариат капиталистических стран уже куёт армию своих литераторов, своих художников — революционных писателей, представителей которых мы сегодня рады приветствовать на первом съезде советских писателей. Отряд революционных писателей в капиталистических странах ещё не велик, но он расширяется и будет расширяться с каждым днём обострения классовой борьбы, с нарастанием сил мировой пролетарской революции.
Мы твёрдо верим в то, что те несколько десятков иностранных товарищей, которые присутствуют здесь, являются ядром и зачатком могучей армии пролетарских писателей, которую создаст мировая пролетарская революция в зарубежных странах. (Аплодисменты.)
Так обстоит дело в капиталистических странах. Не то у нас. Наш советский писатель черпает материал для своих художественных произведений, тематику, образы, художественное слово и речь из жизни и опыта людей Днепростроя, Магинтостроя. Наш писатель черпает свой материал из героической эпопеи челюскинцев, из опыта наших колхозов, из творческой деятельности, кипящей во всех уголках нашей страны.
В нашей стране глазные герои литературного произведения — это активные строители новой жизни: рабочие и работницы, колхозники и колхозницы, партийцы, хозяйственники, инженеры, комсомольцы, пионеры. Вот основные типы и основные герои нашей советской литературы.
Наша литература насыщена энтузиазмом и героикой. Она оптимистична, причём оптимистична не по какому-либо зоологическому «нутряному» ощущению. Она оптимистична по существу, так как она является литературой восходящего класса пролетариата, единственно прогрессивного и передового класса. Наша советская литература сильна тем, что служит новому делу — делу социалистического строительства.
Товарищ Сталин назвал наших писателей инженерами человеческих душ. Что это значит? Какие обязанности накладывает на вас это звание?
Это значит, во-первых, знать жизнь, чтобы уметь её правдиво изобразить в художественных произведениях, изобразить не схоластически, не мертво, не просто как «объективную реальность», а изобразить действительность в её революционном развитии. При этом правдивость и историческая конкретность художественного изображения должна сочетаться с задачей идейной переделки и воспитания трудящихся людей в духе социализма. Такой метод художественной литературы и литературной критики есть то, что мы называем методом социалистического реализма.
Наша советская литература не боится обвинений в тенденциозности. Да, советская литература тенденциозна, ибо нет и не может быть в эпоху классовой борьбы литературы не классовой, не тенденциозной, якобы аполитичной. (Аплодисменты.)
И я думаю, что каждый из советских литераторов может сказать любому тупоумному буржуа, любому филистеру, любому буржуазному писателю, который будет говорить о тенденциозности нашей литературы: «Да, наша советская литература тенденциозна, и мы гордимся её тенденциозностью, потому что наша тенденция заключается в том, чтобы освободить трудящихся — всё человечество от ига капиталистического рабства». (Аплодисменты.)