От редакции: 5 февраля исполнилось сто лет со дня трагической гибели товарища Теодора Нетте, красного дипломатического курьера, погибшего от рук белобандитов.
5 февраля 1926 года Теодор Нетте и Иоганн Махмасталь перевозили важную дипломатическую почту из Москвы в Ригу. Когда поезд проехал станцию Икскюль (в 25 км от Риги), в вагон ворвались бандиты. Дипкурьеры, выполняя свой долг, вынуждены были вступить в бой. Махмасталь пытался закрыть дверь в купе, но получил ранение в живот. Тогда Нетте, который был на верхней полке, выстрелил в одного из нападавших, затем попытался застрелить второго, но был убит сам. Даже умирая, он прикрыл своим телом товарища. Иоганн, истекая кровью, держал дверь купе под прицелом, защищая ценный груз. Он передал почту только тому советскому дипломату, которого знал лично, после чего потерял сознание. Оба они были награждены орденом Красного Знамени (Нетте – посмертно). В 1977 году про этот подвиг был снят фильм «Красные дипкурьеры», который редакция рекомендует посмотреть.
Великий советский поэт Владимир Маяковский посвятил погибшему дипкурьеру следующее стихотворение:
Теодору Нетте, пароходу и человеку
Я недаром вздрогнул.
Не загробный вздор.
В порт,
горящий,
как расплавленное лето,
разворачивался
и входил
товарищ «Теодор
Нетте».
Это — он.
Я узнаю его.
В блюдечках — очках спасательных кругов.
— Здравствуй, Нетте!
Как я рад, что ты живой
дымной жизнью труб,
канатов
и крюков.
Подойди сюда!
Тебе не мелко?
От Батума,
чай, котлами покипел…
Помнишь, Нетте, —
в бытность человеком
ты пивал чаи
со мною в дипкупе?
Медлил ты.
Захрапывали сони.
Глаз
кося
в печати сургуча,
напролет
болтал о Ромке Якобсоне
и смешно потел,
стихи уча.
Засыпал к утру.
Курок
аж палец свел…
Суньтеся —
кому охота!
Думал ли,
что через год всего
встречусь я
с тобою —
с пароходом.
За кормой лунища.
Ну и здорово!
Залегла,
просторы надвое порвав.
Будто навек
за собой
из битвы коридоровой
тянешь след героя,
светел и кровав.
В коммунизм из книжки
верят средне.
«Мало ли,
что можно
в книжке намолоть!»
А такое —
оживит внезапно «бредни»
и покажет
коммунизма
естество и плоть.
Мы живем,
зажатые
железной клятвой.
За нее —
на крест,
и пулею чешите:
это —
чтобы в мире
без России,
без Латвии,
жить единым
человечьим общежитьем.
В наших жилах —
кровь, а не водица.
Мы идем
сквозь револьверный лай,
чтобы,
умирая,
воплотиться
в пароходы,
в строчки
и в другие долгие дела.
Мне бы жить и жить,
сквозь годы мчась.
Но в конце хочу —
других желаний нету —
встретить я хочу
мой смертный час
так,
как встретил смерть
товарищ Нетте.
1926 г.
