В морозном воздухе белыми искорками летали снежинки. Заметны они были даже на фоне зимних облаков – светло-серых, с серебристым оттенком. Белые кружевные звёздочки мягко, тихо и плавно падали, рассеивая миллионами крошечных граней пробивающийся сквозь тучи свет. Деревья укутывались снегом по-разному – у одних снег лежал только в углублениях коры на стволах, образовывая причудливые узоры, у других снежок робко присыпал и крупные ветви, а у третьих, растущих в самых безветренных местах, и крохотные веточки были припушены снегом.
Снег лежал волнами, как застывшее море. Я, возвращаясь домой в компании двух коллег – Даши и Леты, с трудом сдерживала желание лечь в снег и вываляться в нём. Как в детстве. Дорога была, как назло, широкой, и списать на «нечаянно поскользнулась» или «случайно споткнулась» было невозможно. Но вот мы свернули в закоулок, где была протоптана узкая тропка. Пришлось идти гуськом, друг за другом. Я, пропустив коллег вперёд, прошла шагов двадцать и упала, вскрикнув, будто от неожиданности.
Лета бросилась ко мне, протянула руку. Я, будто-бы нечаянно, дёрнула её. Она тоже упала. Побарахтавшись в снегу и вывалявшись – по самое не могу, мы поднялись. Когда мы отряхивали друг друга, Лета спросила:
— А желание ты успела загадать?
-Нет, не успела, — ответила я, с недоумением посмотрев на Лету.
— Ничего, успеешь ещё загадать, — она задумчиво прищурилась. – До Нового года ещё два дня.
Я уже знала, что Лета верит в новогодние приметы, связанные с желаниями. Но про такую примету я не знала.
— А ты загадала? – спросила резко и насмешливо Даша.
— Да, — улыбнулась Лета кротко и загадочно.
— Ну и что ты могла загадать? – высокомерно глядя на Лету, насмешливо продолжила Даша. – Чтобы коммунисты победили на выборах в Гондурасе или чтобы у нас на фабрике забастовка началась?
— В Гондурасе в следующем году выборов не будет. Хоть бы для того за политикой следила, чтобы надо мной грамотно иронизировать, — спокойно ответила Лета. – А насчёт забастовки – это я сегодня утром загадала, когда новую луну увидела. Только не так, а по-другому – «Организовать забастовку на фабрике». Сформулировать желание тоже надо уметь.
Я во все эти загадывания желаний, гадания и прочее не верила и не верю. Но, пока раздумывала, как тактичнее сказать об этом Лете, Даша ехидно спросила:
— И это сбудется?
— Знаешь, Даша, до сих пор многое сбывалось, — ответила Лета всё так же спокойно. – Есть у меня заветный сундучок. Я его сама сделала – вырезала из дерева, выжгла узорчик – какой мне сердце на тот момент подсказало, изнутри красным бархатом выстелила. Все свои желания я записываю на бумажках и кладу туда. А потом сверяю – всё ли сбывается? И сбывается почти всё!
— Надо же! – протянула Даша. – Я тоже загадаю. Может быть, зарплату повысят или замуж за богатого выйду.
Мне, конечно, было ясно, что дело не в падениях, не в «новой луне», не в сундучке и не в узорчиках. Просто эти желания, записанные на бумажках, стимулировали Лету на то, чтобы работать над их исполнением.
Но при Даше я этого говорить не стала. Пусть хоть так поймёт эта обывательница, гордящаяся своей приземлённостью, что бывают ситуации, когда возвышенный романтизм полезнее!