Так назвала свой роман о декабристах советская писательница Ольга Форш. Кроме этой книги очень рекомендуем роман «Северное сияние» Марии Марич, повести «Черниговцы» Александра Слонимского и «Апостол Сергей» Натана Эйдельмана (последняя – в серии «Пламенные революционеры»).
_
В конце 2025 года отмечаются сразу два юбилея – 200-летие восстания декабристов и 120-летие Декабрьского вооружённого восстания в Москве – кульминации Первой русской революции. О первом из этих событий рассказывается в этой статье.
Начало XIX века. То было время, когда Россия оставалась ещё феодальной страной – правящим классом было дворянство, и царь-император – первый дворянин – имел неограниченную власть. Основную часть населения составляли крестьяне, причём не лично свободные арендаторы земли, а крепостные, которые были собственностью помещиков-землевладельцев.
Вся жизнь крестьянина – тяжёлый труд: надо отрабатывать барщину – возделывать хозяйские поля – или платить помещику оброк, чтобы дворяне могли жить в своё удовольствие, а крупнейшие землевладельцы – утопать в роскоши. Порой бальное платье дворянской барышни стоило больше, чем всё имущество крестьянина. Полуголодное существование, невозможность учиться, вечный страх – перед неурожаем, перед гневом бога, которым запугивали крестьян попы, перед барином и его приказчиками… Крепостных помещики могли покупать и продавать, разлучать семьи, женить по своему произволу, нисколько не считаясь с чувствами жениха и невесты; могли ссылать без суда на каторгу, жестоко наказывать, пытать, истязать даже до смерти… Остались бесчисленные жалобы на издевательства, в том числе и на то, что господа заставляли крестьянок – молодых матерей – кормить грудью борзых щенков! О тяжкой участи крестьянской деревни, об издевательствах над крепостными крестьянами писали Радищев и Пушкин, позднее – Герцен, Тургенев, Некрасов другие русские писатели.
После окончания Отечественной войны 1812 года и продолжавших её заграничных походов русской армии против Наполеона, среди молодых дворян-офицеров возникли оппозиционные царскому режиму настроения. Эта молодёжь, воспитанная на идеях французских просветителей XVIII века, в Европе увидела порядки, значительно отличавшиеся от российских – прежде всего, там крестьяне, трудившиеся на своей или арендованной у феодалов земле, были лично свободными. Юные офицеры, которым в 1812 году было по 17-19 лет, помнили, как отважно бились солдаты – крестьяне в солдатских шинелях – с неприятелем и как зимними ночами, ложась спать на снегу, согревали своими телами младших командиров – дворянских мальчиков, желторотых птенцов. И мысль о том, что эти солдаты-герои и их семьи после всех подвигов останутся в рабстве, была нестерпима… «Мы были детьми 1812-го года», – говорил потом один из декабристов, Матвей Муравьёв-Апостол.
Сначала были кружки, потом, в начале 1816 года, возникло первое тайное общество – «Союз спасения» (около 30 человек – Никита Муравьёв, Сергей Трубецкой, Сергей и Матвей Муравьёвы-Апостолы, Павел Пестель, Михаил Лунин, Иван Якушкин и другие); отсутствие единства мнений привело к тому, что он в 1817 году был распущен, а в январе 1818 года был создан тайный «Союз благоденствия». Он просуществовал 3 года, опять же из-за отсутствия идейного единства был распущен в январе 1821-го, и уже в марте того года возникло Южное общество во главе с полковником Павлом Пестелем (на Украине, где располагалась 2-я армия – там близ местечка Тульчин, где находился Пестель, была его штаб-квартира), а вскоре после него — Северное, включавшее Санкт-Петербург, Москву и другие города, руководящий центр – в Санкт-Петербурге.
Основными задачами этих обществ, как и предшествовавших им союзов, было изменение политического строя России – ликвидация самодержавия – и, прежде всего, освобождение крестьян. В отличие от предыдущих союзов, надеявшихся на реформы сверху, эти два новых общества были серьёзно законспирированными, и достичь своих целей предполагали революционном путём.
В Северном обществе опять-таки не было идейного единства: его правое, умеренное крыло – Н. Муравьёв (автор проекта будущей конституции), С. Трубецкой и др. – предполагали установление в России конституционной монархии на английский манер; левое, радикальное – Кондратий Рылеев, Александр Бестужев и их сторонники – были республиканцами. Проекты северян, разумеется, предусматривали уничтожение крепостного права, но помещичье землевладение при этом сохранялось – предполагалось, что на барских полях будут трудиться свободные, вольнонаёмные крестьяне.
Южное общество (Руководители – Пестель, С. Муравьёв, Юшневский) изначально было более радикальным, сплочённым и единым. Основным его документом была так называемая «Русская правда» Пестеля, предусматривавшая не только превращение России в республику, но и освобождение крестьян с землёй (!). «Русская правда» была обсуждена и ободрена на съезде южан в 1824 году.
Южное общество активно стремилось к Объединению с Северным, в С. Петербург для переговоров приезжали П. Пестель и С. Муравьёв. Решено было провести объединительный съезд в 1826 году и летом этого года осуществить вооружённое восстание.
Однако неожиданная смерть царя Александра I в ноябре 1825 года заставила революционеров изменить свои планы. Первые две недели декабря были периодом междуцарствия: по закону трон должен был наследовать второй брат царя – Константин, но он отрёкся от престола, часть войск, уже принёсших ему присягу, должны были теперь повторно присягать уже третьему брату – Николаю. Революционеры сочли этот момент некоторой неразберихи удобным для выступления (к тому же, им удалось узнать, что правительству стало известно о заговоре, и вскоре могут начаться аресты). Присяга Николаю I должна была состояться в С. Петерурге 14 (26) декабря. Заговорщики решили этим воспользоваться – начать восстание, помешать Сенату принести присягу. На Сенатскую площадь вывели более 3 тысяч солдат и матросов. Однако Сенат уже успел присягнуть, а Трубецкой, накануне избранный руководителем восстания («диктатором»), на площадь не явился. Нерешительность восставших, не хотевших первыми открывать огонь по верным царю войскам, их оторванность от народной массы (а народу собралось на площади немало, и многие сочувствовали восставшим, кидали камнями и поленьями в царских солдат), привели к поражению: Николай приказал расстрелять восставших из пушек картечью.
Но провалом Северян дело не кончилось. Ещё не сказали своего слова их южные товарищи. Правда, Пестель по доносу предателя был арестован уже накануне основных событий – 13 декабря. Но Сергей Муравьёв (он тоже был через несколько дней арестован, но освобожден офицерами своего полка) поднял Черниговский полк на восстание: оно началось 29 декабря (10 января) в районе Белая Церковь. Увы, другие части, на помощь которых он рассчитывал, его не поддержали (в частности, его родственник Артамон Муравьёв, тоже член тайного общества, выступить вместе с Черниговцами отказался). Весь поход восставшего полка продолжался 6 дней, затем его встретили верные царю войска и, как и в Петербурге, расстреляли картечью.
К следствию по делу декабристов – так их позднее стали называть потому, что восстания произошли в декабре – всего было привлечено 579 человек, из них 289 признаны виновными, 131 предан суду. Всех почти арестованных привезли в Петербург, самых опасных заточили в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Царь Николай I лично допрашивал декабристов. В зависимости от тяжести содеянного «преступников» разделили на несколько разрядов. Пятерых, самых «злостных», выделили сверх всяких разрядов: П. Пестеля, К. Рылеева, П. Каховского, С. Муравьёв-Апостола и М. Бестужева-Рюмина – их суд приговорил к дикой средневековой казни четвертованием; ещё 31 декабриста, отнесённых к 1-му разряду преступников – к отсечению головы, остальных дворян-декабристов – к различным срокам тюремного заключения, каторжных работ, ссылки в Сибирь или на Кавказ. Около 180 солдат, участвовавших в восстании – они тоже декабристы! – прогнали сквозь строй, и далеко не все они выжили после этой экзекуции; 20 с лишним были наказаны розгами и сосланы в Сибирь. Желая продемонстрировать свою «гуманность», Николай I заменил пятерым четвертование повешением, а «перворазрядникам» отсечение головы – вечной или 20-летней каторгой.
Пятеро «внеразрядных» были повешены 13 (25) июля на восточном валу кронверка Петропавловской крепости. Казнь была жуткой: трое из пяти – Рылеев, Каховский и Муравьёв-Апостол – сорвались: лопнули гнилые верёвки. По традиции в таких случаях смертную казнь отменяли: считалось, что это знак свыше, и второй раз казнить нельзя. Но царские опричники знали своё дело: троим пришлось умирать дважды.
Имён солдат-декабристов мы в основном не знаем. Биографии декабристов-дворян хорошо изучены историками. Хотелось бы рассказать обо всех. Но в короткой статье это невозможно. Поэтому расскажем только о казнённых.
Рылеев Кондратий Фёдорович. Родился 18 (29) сентября 1795 г. С 1801 по 1814 год воспитывался в 1-м кадетском корпусе. Во время наполеоновского нашествия участвовал в Заграничных походах российской армии 1813–1814 годов и кампании 1815 года. В 1818 году, по требованию родителей невесты, вышел в отставку в чине поручика. С 1821 года служил заседателем Петербургской уголовной палаты, с 1824 – правителем канцелярии Российско-американской компании, где служили и некоторые другие декабристы. С 1823 года был членом Северного общества, с 1825 – член его Верховной думы, то есть один из руководителей. В дни ноября – декабря 1825 года – фактически его руководитель. Как уже говорилось – республиканец, сторонник объединения с южанами. К сожалению, как раз 14 декабря он был болен (по воспоминаниям товарищей, похоже, что ангиной). Больной, вышел на Сенатскую площадь, но исправить положение не смог. Арестован в ночь на 15 декабря. Приговор и казнь встретил мужественно.
Рылеев был не только политическим деятелем, но и крупным поэтом, автором патриотического цикла баллад «Думы», цикла сатирических стихов против самодержавия и крепостничества (написанных вместе с декабристом А. Бестужевым-Марлинским), знаменитой сатирической оды «К временщику» (1820 г.), направленной против Аракчеева. Вместе с Бестужевым издавал альманах «Полярная звезда». Пророчеством собственной судьбы поэта звучат строки из его поэмы «Наливайко»:
Известно мне: погибель ждёт
Того, кто первый восстаёт
На утеснителей народа;
Судьба меня уж обрекла.
Но где, скажи, когда была
Без жертв искуплена свобода…
Уже находясь в крепости и ожидая приговора, он нацарапал на тарелке свои, быть может, последние стихотворные строки: «Тюрьма мне в честь, не в укоризну, за дело правое я в ней, и мне ль стыдиться сих цепей, когда ношу их за Отчизну».
Другой деятель Северного общества, также осуждённый «вне разрядов» — Каховский Пётр Григорьевич. Он был из обедневших дворян. Родился в 1797 году, по молодости ни в Отечественной войне, ни в заграничных походах русской армии не участвовал. В армию поступил в 1816 году, весной 1821 г. по болезни уволится в отставку. В 1825 году надумал уехать в Грецию, чтобы сражаться за её независимость. Каховский по своему характеру был пылким и свободолюбивым («я и в цепях буду вечно свободен»), и к тому же очень бедным и совершенно одиноким – ни семьи, ни родных, ни друзей – он, видимо, мало дорожил жизнью, и это усиливало тягу к подвигу и самопожертвованию.
В Грецию не уехал – вступил в Северное тайное общество. По взглядам был республиканец, считал необходимым уничтожение самодержавного правления, введение конституции. Готов был, если потребуется, убить императора, заплатив за это своей жизнью. Участвовал в восстании на Сенатской площади. Императора не убил, но смертельно ранил петербургского генерал-губернатора Милорадовича, который подъехал верхом к каре декабристов и стал стыдить солдат, призывая их сложить оружие и покаяться – а это было опасно, потому что старый генерал, герой войны против Наполеона, пользовался уважением в армии и мог вредно повлиять на настроение рядовых. Каховский в ходе восстания ранил ещё двух офицеров, один из которых скончался.
На следствии Каховский держался смело, резко высказывался о недостатках российского государственного строя, нелестно отзывался об Александре I и Николае I.
Был повешен вместе с четырьмя товарищами.
Пестель Павел Иванович. Родился 24 июня [5 июля] 1793 г. в Москве. блестяще окончил Пажеский корпус с занесением имени на мраморную доску, и был определён прапорщиком в Литовский лейб-гвардии полк. Участвовал в Отечественной войне, отличился в Бородинском сражении (1812); 19-летний юноша, он был тяжело ранен и награждён золотой шпагой «За храбрость» В кампаниях 1813—1814 годов участвовал во многих битах, награждён пятью орденами.
По возвращении в Россию служил во 2-й армии (главный штаб которой располагался в Тульчине). В 1819 году он был уже подполковником, а в 1821 году стал полковником и получил под свою команду совершенно расстроенный Вятский пехотный полк, который быстро привёл в порядок, за что был награждён лично царём.
Как уже говорилось, в 1816 году Пестель был принят в «Союз спасения», два года спустя стал одним из руководителей «Союза благоденствия», а в 1821 году, после его самоликвидации, возглавил Южное тайное общество. От природы он обладал большим умом, разносторонними познаниями и даром слова, был настоящим идеологом движения. Написанная им «Русская правда» стала одним из важнейших документов декабристов, исключительно передовым для России того времени: в ней предусматривалось установление республиканского строя, уничтожение сословий, равенство всех перед законом, и, конечно, освобождение крестьян с землёй.
Арестованный по доносу офицера А. Майбороды, Пестель на следствии держался очень умно и достойно, товарищей не выдавал. И у подножия виселицы мужество ему не изменило. Один из офицеров вспоминал, что перед казнью Пестель сказал: «Что посеял, то и взойти должно и взойдёт впоследствии непременно».
Муравьёв-Апостол Сергей Иванович. Родился 23 октября (3 ноября) 1795 года. Вообще-то их было три брата. Три декабриста: Матвей, Сергей и самый младший, совсем юный Ипполит. Матвей и Сергей воспитывались в Париже, и мать скрывала от них, что в России – крепостное право. Когда семья вернулись на родину (в 1809 году) и подростки узнали, что здесь существует рабство, это стало для них тяжёлым душевным потрясением. В 1812 году, 17-летним юношей, Сергей прервал обучение в институте Корпуса инженеров путей сообщения и вступил в действующую армию. Участвовал в Отечественной войне и заграничных походах, награждён орденами и золотой шпагой «За храбрость».
Стал одним из основателей «Союза спасения» и «Союза благоденствия», потом – одним из руководителей Южного тайного общества. Смог установить связи с польской революционной организацией о Обществом соединённых славян, которое в результате вошло в Южное общество как одна из его управ. Вёл большую агитационную работу среди солдат, и не только 2-го батальона Черниговского полка, которым командовал. Солдаты его очень любили – все знали, что в своём батальоне он отменил телесные наказания и запретил рукоприкладство, заступается за солдат даже перед своим начальством. Он вообще был необыкновенно добрым и чистым человеком. Недаром Лев Толстой назвал его одним из лучших людей своего – и всякого – времени.
Узнав о неудаче северян и аресте Пестеля, Муравьёв-Апостол поднял Черниговский полк на восстание, во время его подавления был тяжело ранен картечью в голову и арестован. (Был арестован также его старший брат Матвей, а юный, 19-летний Ипполит застрелился. Покончил с собой также офицер Кузьмин (он и Ипполит Муравьёв побратались – обменявшись пистолетами., дав клятву: «Свобода или смерть»), а другой офицер, Михаил Щепилло, был убит в бою). Привезённый в Петербург, по время допросов Сергей Муравьёв держался достойно, старался выгораживать солдат и офицеров, особенно Бестужева-Рюмина, максимально беря вину на себя. Царь Николай после первого же допроса охарактеризовал С. Муравьёва как «Образец закоснелого злодея».
Казнь встретил мужественно. Ему нужно было быть стойким вдвойне, чтобы морально поддерживать своего молодого друга – Бестужева-Рюмина. Сергей Иванович был одним из трёх сорвавшихся с петель; ему обычно приписывают слова: «Бедная Россия! Даже повесить не умеют порядочно…
Михаил Павлович Бестужев-Рюмин родился 23 мая (4 июня) 1801 года. Учился в университете очень успешно, получил аттестат, позволявший быстро продвинуться на гражданской службе, но в 1818 году поступил на военную службу. С 1820 г. служил в Семёновском полку, где и началась его большая дружба с Сергеем Муравьёвым-Апостолом. После бунта солдат Семёновского полка против издевавшегося над ними командира Шварца, офицеров перевели из гвардии в армию и отправили из Петербурга в другие части, без права выхода в отставку и получения отпусков. Этому наказанию подверглись и будущие декабристы – Бестужев-Рюмин и С. Муравьёв-Апостол. Бестужев-Рюмин был переведён в Полтавский пехотный полк. Позднее вступил в Южное тайное общество, стал вместе с Сергеем Муравьёвым руководителем его Васильковской управы. Проявил себя блестящим организатором и талантливым оратором. Это он вёл основные переговоры с Польским тайным обществом и Обществом соединённых славян, которое в результате слилось с Южным обществом. Был не просто активным участником, но одним из руководителей восстания Черниговского полка. Среди пятерых повешенных он был самым молодым – ему уже в тюрьме исполнилось 25 лет…
_
Старшему из казнённых, Пестелю, было 33 года.
Кроме тех, кого приговорили к смерти в 1826 году, был ещё один осуждённый на казнь декабрист – Иван Иванович Сухинов. Он родился, по-видимому, в 1795 году – ровесник Рылеева и Муравьёва-Апостола, участвовал в Отечественной войне и заграничных походах, был дважды ранен. В Черниговском полку служил с 1818 года. На момент восстания – прапорщик.
Сухинов был одним из четырёх офицеров (вместе с Кузьминым, Щепилло и Соловьёвым) которые 29 декабря освободили от ареста Сергея и Матвея Муравьёвых-Апостолов – и это стало началом восстания. После разгрома восставших не был сразу арестован – ему удалось скрыться и даже добраться до Кишинёва, сделать себе фальшивые документы. Граница с Турцией была близка, Сухинов мог спастись – но решил разделить участь своих схваченных товарищей. Его арестовали 15 февраля в Кишинёве, приговорили к каторге, отправлен в Нерчинский рудник. В 1828 году он разработал план восстания с целью освободить всех товарищей-декабристов, составил заговор, который закончился провалом. Сухинова приговорили к наказанию кнутом (по одним данным – 300, по другим – 400 ударов), клеймлению лица и повешению. Не дожидаясь приведения в действие этой чудовищной экзекуции, Сухинов покончил с собой.
Но не на такой грустной ноте мы закончим рассказ о декабристах. Вспомним: примерно за год до гибели Сухинова Александр Одоевский написал своё гениальное стихотворение – ответ на послание Пушкина:
…Наш скорбный труд не пропадет,
Из искры возгорится пламя,
И просвещенный наш народ
Сберется под святое знамя…
Избравший для свой газеты «Искры» эпиграфом строчку из этого стихотворения, Ленин потом, в 1912 году, в статье «Памяти Герцена», подведёт итог деятельности декабристов: «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию.» Неустанная деятельность Герцена, героическая борьба следующих поколений революционеров – разночинцев-народовольцев и пролетариев – привела к тому, что в результате Первой русской революции 1905 года осуществилась, наконец, программа Пестеля: крестьяне, освобождённые в 1861 году без земли и вынужденные десятки лет выплачивать выкуп за свои наделы, смогли вздохнуть свободно: выкупы были отменены.
Такова связь между двумя декабрьскими юбилеями 2025 года. Но о событиях осени и начала зимы 1905/1906 годов рассказываем в других публикациях…
Материал подготовили В. Басистова и Г. Алёхин