У помойки копошился бомж. По характерному фиолетовому шраму на шее я узнала бывшего соседа.
В юности он возмущался советской «уравниловкой» и радовался буржуазным горе-реформам, уверяя, что теперь-то мы заживём! Когда начали останавливаться и рушиться наши предприятия, он утверждал, что это «временные трудности», из-за советского менталитета.
Позже он занялся скупкой и продажей китайского ширпотреба, построил магазинчик, основал оптовую фирму. Судя по нашей встрече у помойки, его разорили конкуренты.
Но жалеть его мне расхотелось не после этих воспоминаний – мало ли у кого какие ошибки по молодости были! Я вспомнила, как обнаружила в соцсети его комментарий к новости о забастовке нефтяников – он призывал к расправам над ними.
Что тут сказать. Что он всю жизнь помогал сеять – то он и пожал.
На материал Алеси Ясногорцевой «Шрам»
Имею сказать о бомжах.
Рано утром в 90-е годы, но ещё до 1992-го иду мимо мусорки. Картина незабываемая — на росной траве лежит бомж, под головой у него стопка книг (видимо, достал из контейнера) и одну из них он читает. Вот такие были советские бомжи.