От редакции. Представляем стихи молодого талантливого поэта. В идейном отношении его творчество очень интересно, прометеевская тема в нём явственно присутствует. Правда, некоторые строфы не совсем удачны в смысле ритмики и рифмовки, а от предложенного ему варианта деликатной редакторской правки автор, к сожалению, отказался. Надеемся, что в будущем он ещё создаст замечательные произведения, в которых глубокое содержание будет облечено в более совершенную форму.
ПАМЯТИ ЧЕ ГЕВАРЫ
От первобытного костра
До расщепления урана.
Нас вёл, одолевая страх,
Талант мятежного титана.
Ты можешь быть таким как все.
Ходить по будням на работу.
Отдать свободный день семье.
Жить так, как сто раз прожил кто-то.
Но если Прометея дар
Внутри тебя как факел светит,
Рутины этой пустота,
Тебе страшнее будет смерти.
Не подчиняться, бунтовать,
Устои чуждые ломая.
И небеса завоевать,
Богов с Олимпа низвергая.
Всё это будет твой удел.
Избавив мир от злых чудовищ,
Ты не останешься без дел,
Не примешь призрачных сокровищ.
Ты, раздвигая свой предел,
К иным отправишься вершинам,
Далекой следуя мечте
Как врач из бедной Аргентины.
19.01.24
* * *
В то время был я веры не лишен.
Но вдруг вопросом сильно был смущён.
Ведь если абсолютен бог от века,
Бескрайня его злоба к человекам.
И за границей видимой вселенной
Он хочет мир предать чуме и тлену.
Мне эта мысль покоя не давала.
Ночами сна она меня лишала.
Ища ответа, я нырнул на дно
Пространства внутреннего своего.
Я в глубину все ниже погружался,
А там больной ребенок дожидался,
Что в сумерках в дождливом октябре
Гулял один в своем пустом дворе.
Ему казалось, что за хвойными лесом
Заканчивается земли окрестность.
За этим краем тьма кромешной бездны
Обители чудовищ неизвестных.
Боялся он, но ангел Сатана,
Собрата по несчастию узнав,
Воспламенил в пытливом сердце ярость
Чтоб ей любая бездна освещалась.
Когда-то Лавкрафт в космоса глубинах
Увидел хаос лишь невыразимый.
Он стаи звезд богами населил,
Которых троглодит ещё молил.
Но воля Ленина и сила знаний
Для человечества огонь дерзаний
Зажгли, зовя на новые свершенья.
Полёт Гагарина был продолженьем.
Кому судьба стать властелином мира
Не надо больше создавать кумиров.
29.01.24
РОМАН С ТЕМНОТОЙ
Однажды порвалась реальность,
И, словно древнейший вампир,
Из трещины мрак изначальный
Грозил поглотить целый мир.
Дыра, будто газ источая
Как сточный токсичный канал,
В унылые дни превращала
Весенних цветов карнавал.
Когда же зима заслонила
Свет неба бетонной плитой,
Мне девушка в черном явилась
Из этой дыры с темнотой.
Лицо её бледно и томно.
Глаза – как бездонная ночь.
- Приветствую, будь же как дома,
Чем я тебе мог бы помочь?
В ответ она тихо сказала:
- Не хочешь покинуть ли бал,
Где жизнь без тебя танцевала,
А ты одиноко стоял?
Я так ей ответил:
- Послушай,
Напрасно не трать своих сил.
Внутри меня то, что нарушить
Способно любой твой посыл.
Я грудь разорвал, обнажая
Свое огневое нутро.
И жар полыхнул, превращая
Весь дом в кучу тлеющих дров.
Она отшатнулась, упала.
В глазах её ужас застыл.
А после неспешно поднялась.
- Ну как тебе, а? — я спросил.
- Впервые я видела пламя.
Что жарче всех ада костров,
И чище сияния рая,
А ревом похоже на гром.
Его не смогу усыпить я.
Откуда оно?
- Эту боль,
Что с детства во мне накопилась,
Не сможет унять даже Бог.
Как уголь из мертвых растений,
Как нефть из погибших рачков.
Но князя опального гений
Приблизил к ней стекла очков.
И боль взорвалась, быть пожаром
Желая для гнили и лжи.
Для мира, где подлинник жалок,
А ценны одни муляжи.
Где держат в железных объятьях
И давят людей без конца
Всемирного ордена братья,
Жрецы золотого тельца.
С тех пор эта черная дева
Была верным другом моим.
Ее неземные напевы
Взывали вселенным иным.
Мы с ней одиноко гуляли
По тропам фантазий и грез,
На кладбищах, в гуще развалин,
В пустынях танцующих звезд.
Когда же целую я страстно
Карминовых губ лепестки
Под белою кожей прекрасной
Как будто дрожат мотыльки.
10.02.24
КОРАБЛЬ МЕРТВЕЦОВ
Мы никогда не видим света.
Уже десятки лет без ветра.
Не наполняет парусов.
Корабль теней и мертвецов.
Наши тела давно истлели.
Костями мы во тьме белеем.
Не тронет мертвые сердца
Страх перед гневом всеотца.
У нас в веселую ватагу,
Что блещет дьявольской отвагой,
Мы принимаем всех подряд,
Кого отринула земля.
Кого в темницах истязали,
Кого на бойню посылали,
И кто под тяжестью долгов.
Отдал банкирам отчий кров.
Однажды ветер взвоет снова.
И свет звезды прорвет покровы
Из мрачных туч, и ураган
Умчит нас к дальним берегам.
Мы будем грабить галеоны,
Хулить святыни и короны,
Акулам скармливать дворян,
Ломать ошейники рабам.
Когда земель достигнем вольных,
Живым подарим мы раздолье.
А сами обретем покой,
Где пальмы слушают прибой.
07.02.24
МОНОЛОГ ВАЛУНА
Ваятеля рука ко мне не прикасалась,
И я так и лежу, бесформенный валун.
Зубило мастера меня не превращало
В живую плоть, задевшую душевных струн.
Порой завидую я участи собрата,
Который юноши прекрасным телом стал,
И образ победителя олимпиады,
А может божества веками сохранял.
Однако часто статуи судьба превратна.
Сегодня украшает храмовый покой,
А завтра же один из многих Геростратов
Решит её разбить на множество кусков.
Попробуйте создать такие же шедевры;
Узнаете тогда, как много нужно сил,
Терпения, труда и мускулов, и нервов.
Захочется потом вам всё это сносить?
Коль да, придётся вам ответ держать за это.
Осудят вас потомки ваши, потому
Что статуи богов, героев и атлетов
Принадлежат на свете всем и никому.
Нет, хорошо, что я лежу в своей долине
Среди десятков мне подобных валунов.
Пускай лишь камни мы среди песка и глины,
Зато угрозы нас обходят стороной.
19.02.24
КАРМА-КОЛА
Как много развелось вокруг духовного фаст-фуда.
Банкиры и диджеи метят в Кришны или Будды.
Ретриты, тренинги, сатсанги — рынок переполнен.
И все спешат купить места на Элизийском поле.
Дурной и светлой кармы счёт ведут точней, чем в банке.
Оценивая все поступки суммой на балансе.
Духовно развиваться – это модно и престижно.
В рост личности спеши вложить побольше денег лишних.
Но начинается война и все адепты блага
Бегут подальше от огня, свои спасая вклады.
Чтоб не тревожилась душа Донбасса тяжкой болью.
И чтобы совесть не марать гнилой нацистской кровью.
Для них все, кто на фронт пошел — тупое быдло, вата,
Так на медведя вороньё взирает нагловато.
Кто избранными мнят себя, те на волнах лишь пена.
Она сейчас бурлит, потом осядет постепенно.
Когда уже в час поздний время к полночи клонится,
Увидишь ярких фонарей вдоль улиц вереницы.
Они ведут во мрак густой, где смерть все обнуляет,
Строку в таблице блага и грехов навек стирает.
12.02.24
АТЛАНТ ЛИШИЛСЯ РЕЧИ
В многолетнем полете сквозь космос, как топливо газ между звезд собирая,
Экспедиция наша однажды достигла галактики дальнего края.
Там была небольшая звезда, желтый карлик, и восемь планет на орбитах.
Из которых одна атмосферой была кислородно-азотной укрыта.
Ближе к ней подлетев, мы увидели, что океаном она обладает.
А на суше, покрытою лесом густым, сотни рек его влагой питают.
Только жизни разумной не встретили мы, лишь останки разрушенных зданий
И дорог, и машин, и судов под водой – вот о прошлом источники знаний.
Тяжкий гнёт капитала не преодолев, они атома мощь покорили.
И в безумной погоне за прибылью свой недоразвитый мир погубили.
Спустив роботов, мы изучали заброшенные города и селенья,
До тех пор, пока встретить мы вдруг не смогли избежавшее гибели племя.
Они знали ещё, как жилища свои возводить из земли и из бревен.
За деревьями в лес уходя и стволы топором вырубая кремневым.
Научились огонь добывать, скот пасти, шить одежду, чтоб выжить в морозы.
А ещё наизусть много помнили древних сказаний в стихах или прозе.
Но потом мы нашли, что в ближайшем лесу жили люди другого подвида.
Не умели те строить, не знали огня, ели мясо в сыром только виде.
Их тела были шерстью покрыты густой, они речь большей частью забыли.
Но завидев людей из селений, камнями бросались и палками бились.
Наш лингвист у шамана спросил, почему те к народу его так враждебны.
Хоть общаться и могут они, но лесные живут в одиночку по дебрям.
И ответ был таков: примитивных людей с давних пор именуют индами.
Ну а те прогрессивных людей называли когда-то с презреньем совками.
Были люди еще до великой войны, уходившие в лоно природы,
Что в гордыне считали людской коллектив не полезней, чем стадо животных.
Говорили они: «Мы способны одни пережить катаклизм, мы Атланты.
Воссоздать сможем мы все богатство Земли только нашим умом и талантом.»
Но с тех пор их потомки все глубже дичали, все ближе к зверям приближались.
Не желая жить в обществе, в хаос стихий первозданных они погружались.
И боялись «совков», о которых от предков у них небылицы остались:
“Они думают, мы их хотим отловить и на стройках работать заставить.”
28.02.24
ПЕТЕРБУРГСКИЙ СОН
Весенним днем играло солнце в водах
Каналов, что покоятся в броне,
Когда-то в них водила хороводы
Толпа русалок, спящих в глубине.
Я шел по тем брусчатым тротуарам,
Где привиденья бродят по ночам.
Среди домов из каменных муаров,
Где духи ужинают при свечах.
От света дня под аркой укрываясь,
Меня ты ждал, одетый в черный твид.
И я увидел, руку пожимая,
Снежинок блеск ночной в глазах твоих.
Тебя я обнял, как родного брата,
Стального сердца ощущая бой.
Меня поцеловал ты, как когда-то
На крыльях полетели мы с тобой.
Ты нес меня в далекие пределы,
Где будем мы свободны от оков,
Весёлые душой, здоровы телом,
Разрушив храмы денежных богов.
И после битвы, долгой и кровавой,
Мы завоюем снова небеса,
И с братьями под нашим флагом алым
Всю землю превратим в цветущий сад.
18.05.24
БЕГУЩИЙ ПО ЛЕЗВИЮ
На небесах огни реклам сияют,
Священных брендов образы горят.
Рисуют недоступный образ рая,
Чтобы украсить наш дождливый ад.
Для покоренья нового пространства.
Мы создаем искусственных людей.
А сами остаемся разлагаться
Как куклы без эмоций и идей.
Кто создал нас и для чего мы ходим
В потоках улиц, для чего нам речь?
Когда никто при всем честном народе,
Не скажет во весь голос: «Я не вещь!»
А ты сказал, став сломанной машиной,
Став мусором для свалки бытия.
Хотя убийству ранее служил ты,
Мечтал ты жизнь спасать и сохранять.
Ты прибыл в этот изумрудный город,
Чтобы увидеть Гудвина лицо.
И вот ты в пирамиде фараона,
Которого считал своим отцом.
Ты отодвинул крышку с саркофага
Тебе в глаза смотрела пустота
И тот, кто был волшебником и магом
Стал карнавальной маской для шута.
Живой поток загородив плотиной,
Он сам от жажды умер и иссох,
И винтиком он стал в своей машине,
В огромной пирамиде только блок.
Ты не разрушишь дамбу в одиночку.
Но видя, что настал предельный срок,
Ты просверлил в ней брешь размером с точку,
Когда меня от смерти уволок.
12.06.24
СТАЛКЕР
Ты офисный планктон. Окончив день рутинный,
Идешь уже сто раз исхоженным путём.
Привычные в окне автобуса картины
Мелькнут – и вот тебя опять проглотит дом.
Когда июля жар под вечер поостынет,
Твой город взглянет вдаль глазницами витрин.
Почудится в них гладь безжизненной долины,
И в ядовитой мгле бредущий пилигрим.
Закутан в длинный плащ из плотного брезента,
Под шлемом на лице надет противогаз.
В момент, когда туман развеет сильным ветром,
Ты на себе поймаешь взор стеклянных глаз.
Подумав, что не просто это наважденье,
Его не избегать однажды ты решил.
И вот, за грань миров ступая в запустенье,
Оставил позади всё, чем когда-то жил.
Рукой в перчатке он протягивает кружку.
В ней плещется живой прохладный океан.
С глотком последним ты внезапно обнаружишь,
Что раньше жизнь кругом была сплошной обман.
Видением была учеба в школе, ВУЗе,
Работа пять на два, семья, домашний быт:
Развеивает ветер пелену иллюзий
И остовы руин в песок и пыль дробит.
Смотря который раз в стеклянное забрало
Через туман кислот на дальний горизонт,
Ты запахнешь свой плащ и вновь шагнешь устало,
На поиски себя среди запретных зон.
19.07.24
ОСТРОВ ХИЩНЫХ ГРИБОВ
На острове безлюдном в океане
Нас вынесла случайная волна.
Вчера наш люксовый круизный лайнер
Ракета вместо цели разнесла.
На берегу нас было только двое.
Один инвестор в венчурный стартап,
Второй был я, матрос из Приазовья,
Алкаш, лентяй и круглый сирота.
Кокосами мы голод утолили,
И островок по пляжу обошли.
В глубь леса тонкая тропинка вилась,
А больше ничего мы не нашли.
Решили мы, что завтра, утром рано,
Продолжим изучение свое.
И спать легли. Но о свеченье странном
Поведал на рассвете мой партнёр.
Заснуть никак не мог на месте новом
И прогуляться среди ночи встал.
Он так был красотою зачарован,
Что понял, как же сильно он устал.
Пакеты акций, дивиденды, фонды,
И прочая мышиная возня
Заполнили тревогой сон и отдых.
На это он всю жизнь растратил зря.
Но вдруг на джунгли посмотрев случайно,
Заметил тусклый отсвет в глубине,
Напоминавший слабое мерцанье
Медуз на темном океанском дне.
Его манило предвкушенье счастья,
Домашнего уюта и тепла.
И днём пошли мы по тропинке в чащу,
Готовые к любым исчадьям зла.
Заброшенную мы нашли деревню,
Десяток хижин, яма для костра.
Одна деталь в нас разбудила древний,
Не сознаваемый тягучий страх.
Дома сплошным покровом устилались
Грибами и снаружи, и внутри.
Их шляпки все оттенки перебрали,
Какие мог им дать кислотный трип.
Неладное почуяв, мы на берег
Вернулись, стали помощь ожидать.
Увиденному до конца не веря,
О всяком разном принялись болтать.
До вечера ни корабля, ни лодки,
Ни самолёта, горизонт был пуст.
Днем даже чайки драть устали глотки.
Прибой перебивал песчаный хруст.
Я задремал, а ночью пробудился,
И осмотрелся, спутник мой исчез.
А из деревни жуткий отблеск лился,
Бесшумно пробиваясь через лес.
Примчавшись в опустевшее селенье,
Увидел сразу я, что опоздал.
Он был ещё живой, но без движенья.
А гриб уже сквозь тело прорастал.
«Что ты наделал, брат?» — ему я крикнул,
От страха воздух жадно ртом ловя.
А он ответил: «Жизнь я не покину.
С грибницею единым стану я.
Пожертвовав свое ей тело в пищу,
Я получил взамен бесценный дар —
Теперь я голоса растений слышу,
И одинок не буду никогда.»
Горели шляпки призрачным сияньем.
Переливаясь радугой. «Беги», —
Сказал мне мой приятель на прощанье, —
«Тебя сведут с ума их ночники.»
Спустя два дня я сухогруз увидел.
Меня спасли и привезли домой.
Кокосы я навек возненавидел.
А на грибы вообще смотреть не мог.
Я выдержал, поскольку знал, что где-то
Ждет девушка в окрестностях Керчи,
Она прекрасней летнего рассвета
И мой уход ее бы огорчил.
15.08.24
ПРИЗРАЧНЫЙ ПРИВАЛ
Зимой в лесу через буран
Я шел во тьме устало.
Искать обетованный рай
Как долго мне осталось?
На горизонте огонек
Затрепетал, мигая.
Надежды радость он принес,
Как солнце над снегами.
Свой путь к нему я устремил,
К костру большому выйдя.
И в изумлении застыл,
Там призраков увидев.
Они сидели, веселясь,
Рассказывали байки
Под песни заходили в пляс,
Хлебнув ядреной браги.
«Прохожий, с нами посиди,
А то совсем продрог ты.
Земля пустынна впереди
Длинна еще дорога»
Я отогрелся у огня,
Беседуя с тенями,
Те дружно приняли меня,
Делясь своими снами.
Когда же стихла вьюга, крик
Зарокотал над бором.
И взмахами огромных крыл
Спустился черный ворон.
Гонец богов мне так сказал:
«Не оставайся, путник,
Не променяй священный сад
На сей привал уютный
Все привидения вокруг
Людьми когда-то были
Они забыли свой маршрут.
И их тела остыли.
Они пируют вечно тут.
Без смысла и без цели.
И счастья их огонь потух.
Укутанный метелью.»
Закончив речь, он в небо взмыл.
А я же, попрощавшись,
Тяжелый путь возобновил
К мечте, вдали сиявшей.
22.11.24
* * *
В одной столице отгремел майдан.
Опять повержен Ленин из гранита.
К нему пришёл и встал с надменным видом
Посол одной из неполживых стран.
«Вы загнаны в гниющее болотце,
Мы будем править миром без конца».
На что Ильич с усмешкою сказал:
«Червям в земле не доползти до Cолнца…»
06.10.24
* * *
Когда-то дом тепло хранил зимой.
Готовили на кухне вкусный ужин.
В гостиной собирались всей семьёй.
И дом был счастлив, что кому-то нужен.
Война влилась потоком пуль и бомб,
Порвав мечты сплетенные волокна.
Осиротев, тихонько плачет дом,
Вздыхая сквозняком в разбитых окнах.
Во сне он видит, как свободный труд
Залечит раны прежних лет ужасных.
В саду ожившем розы расцветут,
Как на параде сотня флагов красных.
15.12.24
Автор Андрей Игумнов