У ТРАУРНОГО ПОЕЗДА В.И. ЛЕНИНА
К тебе, Ильич, с надеждой я пришел.
Hо вижу, как ты смотришь с укоризной
И спрашиваешь, сколько же еще
Позволим издеваться над Отчизной?
Ужель нет силы защитить страну,
Ужель народ поверил лицемерам?
Я отвечаю: признаем вину.
И силы есть, и черной лжи не верим.
Сквозь сладкий мед профессорских речей
И желтый визг осатаневшей прессы
Я слышу звон отточенных мечей
И стон заупокойной мессы.
И в час, когда витийствует Пилат,
Заманивая в топи плюрализма,
Лишь тем я тверд и лишь тому я рад,
Что изучал основы ленинизма.
Когда ряды испытанных бойцов
В чернильной лжи увязли по колено,
И пошлость прославляет подлецов,
И подлость упивается изменой,
Как было бы легко меня надуть
И в душу влить сомнения заразу…
Hо ленинизм, надежный мой редут,
Спасает и оттачивает разум.
И знаю я, куда и как идти
И как разрушить вражеские планы.
Ты нам, Ильич, по-прежнему свети —
Мы победим Капланов и Капланок.
Им не пустить корабль страны на дно,
И заковать нас в цепи не удастся,
И если уж иного не дано,
Мы, как один, пойдем за правду драться.
И пусть сегодня горя не объять
И не измерить черной вражьей силы,
Свети, Ильич, уже поднялась рать,
Уже набат грохочет над Россией,
Уже вершится всенародный суд,
Уже родятся новые герои
И снова в бой за Родину идут
Корчагины, Матросовы и Зои!
Им нет числа, они и тут, и там,
Их не растлить ни золотом, ни рентой,
И в Судный день по праведным счетам
Оплатит нам Иуда все проценты.
И за позор всех этих черных лет,
За души, превращенные в помойки,
За клевету — они дадут ответ,
Кровавые ‘прорабы перестройки’.
Мы победим и зорко будем впредь
С тобой, Ильич, сверять походный компас.
Мы победим! Свобода или смерть!
Hа том стоим и в том тебе клянемся!
Борис Гунько. Избранные стихи.— Библиотечка газеты «Молния», СССР, Москва, 1992.
Слушай, товарищ! Буржуй наступает!
Слушай, товарищ!
Буржуй наступает!
Душат народ палачи.
Родину-мать, как хотят, унижают.
Что ж ты сидишь на печи?!
Кооператор и приватизатор
хитрые сети плетут.
Коль не проснёшься сегодня, то завтра
будет на шее хомут!
Право на труд, на леченье, на отдых
будешь потом вспоминать;
кровью добытое даром ты отдал,
предал ты Родину-мать!
Чёрная стая бандитов отпетых
правит твоею судьбой.
Гордость и совесть рабочая, где ты?
Что же случилось с тобой?
Ни Горбачёв, ни дружок его Ельцин
выжить тебе не дадут.
Оба шута к униженью и смерти
верной дорогой ведут.
Нету в правительстве доброго дяди,
все подалися в воры.
Время настало! Детей своих ради
сам дело в руки бери!
Сам создавай боевые отряды,
сам защищай свой завод!
Есть голова. Есть товарищи рядом,
целый советский народ!
В чёрную ночку — конец одиночке!
Много ли сможешь один?
Только в сплочённости сила рабочих,
Вместе всегда победим!
Брось же к собачьим чертям телевизор,
трёп бесполезный, вино, огород.
В эти часы избивают Отчизну,
битва за правду идёт!
Слушай, товарищ! Великая сила
в нас, если мы не скоты.
Кто же ещё выйдет в бой за Россию,
если не я и не ты?!
Из сборника: Борис Гунько. ЗЛЫЕ СТИХИ. М., ТОО «СИМС», 1995
ПЕРВОЕ МАЯ 1993 г.
I
Наконец-то НАШИ баррикады!
НАШИ песни! Звуки НАШИХ слов!
Родина! Спасибо за награду,
за твое доверье и любовь!
Долго ты ждала, изнемогая,
не пускала в праведную сечь.
Кроткая, великая, святая,
ты меня хотела уберечь.
Ты дала мне яростное слово,
чтоб сразить нахлынувшую тьму.
Только тьма костлявою рукою
обхватила сердце, как хомут.
Только стал хомут настолько тесен,
что уже не жить и не дышать.
Наступило время новых песен,
тех, что надо кровью написать.
Знаю я — ты крови не хотела,
только доли не было иной —
или в бой за праведное дело,
или на кладбищенский покой.
Родина! Ты можешь быть спокойна —
я тебя ни в чем не подведу.
Я перо меняю на дреколье,
ты зовешь на бой — и я иду!
И не надо мне иной награды,
никаких не надо громких слов.
Наконец-то НАШИ баррикады!
Родина! Спасибо за любовь!
Ночь 1 мая 1993 г.,
в 157 — ом отделении милиции.
НАШ СТАЛИНГРАД
На Васильевском спуске живая стена.
Это Совесть России стоит.
Это горе и скорбь, это гнева волна.
Это бой от зари до зари.
От зари до зари мое горло в крови.
Я кричу что есть сил: «Депутат!
Депутат, посмотри — вся Россия горит!
Наступает последний парад!
Депутат, посмотри, как, хрипя и звеня,
чуть не плавится мой мегафон.
Поддержи же меня! Пусть добавит огня
из Кремля твой второй микрофон!
Микрофон — пулемет! Мегафон — огнемет!
Нет другого оружья у нас!
Но придет светлый час, и великий народ
уничтожит зловонную мразь!
Ты пойми, депутат! Это наш Сталинград!
Ты пойми, депутат, это — он!
Бьет Россия в набат! Так ни шагу назад!
Мы — ударный ее батальон!».
…Как у Дома Советов живая стена,
Это Совесть России стоит.
Это горе и скорбь, это гнева волна,
Это бой от зари до зари…
Март — Октябрь 1993 г.
* * *
Люди добрые! Что ж вы молчите?!
Вас же гонят, как скот, на убой.
Чертом меченый змей-искуситель
вашу Родину сделал рабой.
А последыш его мутноглазый,
тот, что назван в народе «бревном»,
тот, что пропил и совесть и разум,
тот, что вас ненавидит давно,
Он с краев поджигает Россию,
и все жарче пылает костер.
Смерть давно уже так не косила
ваших братьев и ваших сестер.
Посмотрите вокруг. Сколько горя!
Сколько слез и безвинной крови!
Это вашей судьбой станет скоро,
вам пора бы проснуться, а вы…
Чем вы заняты? Сплетнями, блудом,
бесполезною тратою сил.
Вашим разумом правит желудок,
душу заячий страх погубил.
Вас позорят — вы смотрите тупо.
Вас линчуют — а вы ни гу-гу.
Люди вы, черт возьми, или трупы?!
Вот чего я понять не могу!
Люди добрые! Русские люди!
Стыдно слышать и горько смотреть,
как вы терпите подлость Иуды,
как молчанием кличете смерть.
Люди добрые! Вас же миллионы!
Вы же — сила! Тряхните плечом!
И, как пух с тополей, хамельоны
полетят, не прося ни о чем.
Так очнитесь и сделайте выбор,
пока можно еще выбирать —
либо в бой за Отечество, либо
под чужим сапогом умирать!
Апрель 1993 г.
ТОСТ
Кто отдавал Матросову приказ?
Никто! Лишь собственное сердце,
суля в награду только холод смерти,
его вело на подвиг ради нас.
Кто посылал Джордано на костер,
кто повелел от смерти не отречься?
Он сам над миром разум распростер.
И этот разум не угаснет вечно!
Кто нам велит идти не в торгаши,
а на защиту Родины Советов?
Никто! Лишь гордый зов души
повелевает властно сделать это.
Есть тип людей. Он был во тьме веков.
Он есть сейчас. Он вечно в мире будет.
В нем соль земли. Он антипод Иуды.
Мой, тост, друзья: «За всех большевиков!».
28 сентября 1993 г.
ПОДПИСЬ К ЛИСТОВКЕ
2 октября 1993 года
ТОВАРИЩ! Мольбами слезными
буржуя с толку не сбить.
Хочешь добиться серьезного —
НАДО БУРЖУЯ БИТЬ!
Хватит словесные кружева
из страха и лжи плести!
ТОЛЬКО
СВЯТОЕ
МУЖЕСТВО
МОЖЕТ
СТРАНУ
СПАСТИ!
Вновь Александра Матросова
РОДИНА В БОИ ЗОВЕТ!
Преданный,
проданный,
брошенный
СТАЛИНА ЖДЕТ НАРОД!
ВСТАНЬ ЖЕ, РОДНАЯ АРМИЯ!
Горнист, подавай сигнал !
Тот, кто сидит в казармах —
Родину-мать предал!
Все, кто душою молоды,
хватит лежать на боку!
СЛАВА
СЕРПУ
И МОЛОТУ,
НО ПЕРВОЕ СЛОВО —
ШТЫКУ!
Нам ли бояться гада,
нам ли позор терпеть?
ТОВАРИЩИ!
НА
БАР-РИ-КА-ДЫ!
РОДИНА
ИЛИ
СМЕРТЬ!
2 октября 1993 г.,
Москва, баррикады на Смоленской площади.
* * *
Когда воры кричат: «Держи вора!»,
когда для Правды вырыта могила,
а для тебя вонючая дыра
на дне «цивилизованного мира»,
И я тебе: «Остановись! — ору, —
Хотя бы пять минут меня послушай.
Тебе же по заданью ЦРУ
телелжецы кастрировали душу!
Пойми — тот «рай» совсем не для тебя.
Он для акул, а ты — всего голавлик.
В один момент они тебя съедят
и косточек на память не оставят!».
Но ты, наевшись досыта газет,
и разум отравив их желтым бредом,
спешишь в демократический клозет
за долгожданным западным обедом…
Когда я так хочу тебя спасти,
но не могу и падаю в бессильи,
тогда в последний раз шепчу: «Прости!
Прости, что я такой плохой Мессия!»
Прости меня, что в этот страшный миг
до сердца твоего не достучался,
в твой прокаженный разум не проник
и для души не отыскал лекарства!
Ты так спешил скорей попасть под нож,
ты так надменно отвергал спасенье,
так Правду гнал и так лелеял ложь,
так занят был безумным разрушеньем,
Что я устал просить и убеждать,
устал перед тобою унижаться.
Ты победил! Вкуси же благодать
голодных африканских резерваций!
Веди детей и внуков на убой,
круши страну без страха и сомненья,
к судьбе народа повернись спиной,
но в час расплаты не проси прощенья!
Январь 1993 г.
МАМА
Бог ты мой! Бог ты мой! До чего ж хороша
моя бедная старая мама.
Вся — любовь, вся — забота, вся — ум, вся — душа,
только очень уж, очень упряма.
Обо всех, о других, о чужих целый день
ее сердце пылает заботой.
О себе — ничего, о себе думать лень.
Так всю жизнь прожила для кого-то.
Мы, как попки, твердим, что едой создадим
человека какого-то нового…
А она в нищете давно сделалась им,
поломав все «научные доводы».
Так всю жизнь и жила — неподдельно нова,
всюду высшему правилу следуя,
чтоб не то, что взяла, а лишь что отдала,
почиталось своею победою.
И когда б не она, то, конечно, вовек
не поверил бы, что в этой жизни
в самом деле возможен такой человек —
предназначенный для коммунизма.
Но ведь есть же она! Значит — будет и он!
Ибо, как ни крути тут, а все же
мама жизнью своей доказала закон:
КОММУНИЗМ ПОБЕДИТ!
ОН ВОЗМОЖЕН!
Июль 1993 г.
* * *
Есть чувство дивное, нам данное навеки —
великое начало всех начал,
венец и основанье Человека,
наставник и судья поступкам и речам.
Оно дарует нам высокие стремленья,
с ним мы всегда средь братьев и сестер,
с ним душу мы спасаем от растленья,
с ним в звездный час восходим на костер.
То чувство Родины. Оно неизъяснимо,
как магнетизм, как Божий дар любить.
В нем скорбь и радость обретают силу,
в нем всех веков связующая нить.
Как мать родную мы не выбираем
и чтим не за богатые дары,
так чувство доброе к отеческому краю
в душе, не умолкая, говорит.
Возвышен и блажен, кто полон чувством этим.
Созвездья многих душ дано ему объять.
Он боль Отечества не может не заметить
и радости его легко ему понять.
Его не обмануть лихим словесным блудом —
в защиту Родины святая часть души
восстанет в нем, изобличит Иуду
и правый суд над ним немедля совершит.
Но если не дано душе такого чувства,
как церковь без креста влачит она свой век.
Чем не заполнь ее, в ней все темно и пусто.
Ущербен без него и жалок человек.
Не верь тому, кто Родину не любит,
кто в суете забыл про свой народ.
Настанет час — он и отца забудет,
и мать родную по миру пошлет.
Не верь ему! Ни праведник, ни лекарь
не исцелят души его вовек.
Коль чувство Родины ушло из Человека,
напрасно все — ушел и Человек !
1993 г.
СТАЛИН
Москва стонала. В эти дни
одни печальные напевы
среди печальной тишины
страной печальною владели.
Как будто в пламени сердец
в одном отчаяньи угрюмом
одну печаль ковал кузнец,
тоской оттачивая думу.
Как будто вдруг оборвалось,
как будто вдруг исчезло время,
лишь к праху скорбному лилось
людей растерянное племя.
И в волнах скорби, гробу вслед
на гребнях боли жгучей пеной
из душ выплескивалось: «Нет!» —
всей страстью человечьей веры.
Нет! Не должны мы забывать,
как, с этим именем подняты,
за нашу землю умирать
шли в бой безвестные солдаты.
Как возводили города,
как землю мерзлую дробили,
как заменяло иногда
нам хлеб насущный это имя.
Как в годы строек, в годы битв,
сильней земного притяженья,
увлек страну в один порыв
его державный гордый гений.
Как круто мы шагали ввысь
и жили — словно песню пели,
и в жизни был высокий смысл
и фантастические цели.
Как трудно было, как порой
душа в борьбе рвалась на части.
И все же реял над страной
дух пленительного счастья.
И вот он умер. В море слез
три дня тянулись к гробу люди
и всех терзал один вопрос:
«Что без него мы делать будем?»
Шептали бабушки: «Святой!»,
и кровь распарывала вены
и била молотом: «А кто?
А кто придет ему на смену?!».
Как будто чувствовал народ,
что это горе — лишь предгорье,
и, сколь оно ни страшно, ждет,
придет вослед ему другое…
* * *
Напрасно пламень льет с трибуны Цицерон,
напрасно в бой идут и Праведник и Воин,
Напрасны подвиги, молитвы и закон —
народ имеет то, чего достоин он,
и не получит то, чего он не достоин!
НАРОД ИМЕЕТ ТО, ЧЕГО ДОСТОИН ОН!
Но, если твой народ, словно свинья в хлеву,
постыдно спит и сон его ужасен,
и ты восстал, чтобы зажечь ему
свет истины высокой и прекрасной,
а истина ему не по уму…
УЖЕЛИ ТВОИ ПОРЫВ НИКЧЕМЕН И НАПРАСЕН!?
Нет! Не спеши сказать, что твой народ — навоз,
что бесполезно в нем пытаться сеять разум.
Не от навоза ли пышней цветенье роз,
не в хрустале ль они не выжили ни разу?
Сей, Сеятель! Терпи! Вези свой тяжкий воз!
ВЗОЙДЕТ СВЯТОЙ ПОСЕВ И ВОЗГОРИТСЯ РАЗУМ!
Взойдет святой посев! И праведный народ
достоин станет лучшей, светлой доли.
Пусть на него тогда сам дьявол нападет,
пусть он его лишить захочет воли, —
народ имеет то, чего достоин,
И ЖИТЬ В ЯРМЕ НЕ СТАНЕТ ТВОЙ НАРОД!
Май 1995 г.
МИНУТЫ МОЛЧАНИЯ
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
К.СИМОНОВ. 1942 г.
Объявляют «минуту молчания»…
Сколько было их — этих минут!?
В страшном море немого молчания
они душу мою разорвут!
Вновь «минута молчания»! Снова
мы в ответ на убийство молчим.
Вновь страна заливается кровью
в немоте этой черной ночи.
И минуты слагаются в годы
молчаливого чувства стыда.
Неужели под игом уродов
мой народ замолчал навсегда?
Невозможно молчать! Невозможно молчать!
Но и просто кричать бесполезно.
КТО-ТО ДОЛЖЕН НАЧАТЬ
И БУРЖУЯ КОНЧАТЬ!
ДО КОНЦА!
БЕСПОЩАДНО!
ЖЕЛЕЗНО!
19 июня 1995 г.
АНТИЛЮДИ
В каких же щелях тараканьих
сидели вы семьдесят лет,
с каким нетерпением ждали,
чтоб выползти дружно на свет!
О, как вы, должно быть, устали
рядиться в невинных ягнят,
храня в переполненном жале
годами накопленный яд!
И вот совершилось! Повсюду
пробил черный час паука,
и выползли вдруг антилюди
с охапками денег в руках.
И предали все ради денег,
и мир погрузился в порок,
и, словно маньяк-шизофреник,
в кровавом бреду изнемог.
И, кажется, сил нет от мрази,
от лжи и разврата спастись,
очистить святыни от грязи,
убрать скорпионов с пути.
И, кажется, вечным он будет,
смердящий торгашеский пир,
и что навсегда антилюди
всучили нам свой антимир,
Где царствует антисвобода,
кощунствует антилюбовь,
и льются для антинарода
потоки чужих антислов.
Но вечно не может на «анти»,
на подлости, лжи, на крови,
держаться засилье мутантов,
и скоро узнаете вы,
Что значит — дошло до предела,
когда разъяренный народ
в борьбе за великое дело
большую дубину возьмет.
И так неформально обслужит,
что снова захочется вам
без шума ненужного дружно
бежать по заветным щелям.
Бежать поскорей, пока целы…
Но мы, поумнев во сто крат,
на сей раз задраим все щели
пред тем, как начать Сталинград.
Закроем все наши границы,
чтоб не было трещин и дыр.
И тот, кто намылился в Ниццу,
поедет пахать в Анадырь!
За каждый украденный рубль,
за все, что изгадил, сломал —
в товарный вагон и на уголь,
на камень, на лесоповал!
За то, что на нашу свободу
поднять свою руку посмел,
за страшное горе народа,
за тысячи павших — расстрел!
И даже лишь трусостью только,
молчаньем предавший страну,
за это ответит, и горько
при этом придется ему.
Ни хитрость, ни божия милость,
ни деньги врагов не спасут,
и будет сама Справедливость
вершить этот праведный суд.
И пусть в дикой злобе лютует,
пусть на уши станет злодей,
но мы нашу землю святую
очистим от антилюдей!
Мы всех паразитов достанем,
И ясно поймет каждый гад,
сколь добрым когда-то был Сталин,
и в этом лишь был виноват!
Январь 1995 г.
* * *
Зажигайте свечи и молитесь!
Это лучше, чем блудить и красть.
Только твердо знайте — небожитель
не прогонит воровскую власть!
Подавайте нищим, подавайте!
Бог за это вам грехи скостит.
Подавайте! Но не забывайте —
этим мир от горя не спасти.
Ну, а если вы и в самом деле
захотели Правды и Добра —
лишь один есть путь к заветной цели.
По нему давно пойти пора.
Поднимайте Красные Знамена!
Пусть от злобы задохнется враг.
Поднимайте! Скоро миллионы
станут к нам под этот алый стяг!
Скоро грянет вдохновенный выстрел
не одной, а тысячи «Аврор».
Становись в шеренги коммунистов!
Хватит свечек, псалтырей и нищих!
Становись! Труба играет сбор!
Октябрь 1994 г.
[Из стихотворения «Виктору Анпилову»]
…
II
Проходит все. И эта боль пройдет.
На месте ран появятся побеги.
Таков уж мир — в положенный черед
жизнь восстает цветеньем из-под снега.
Таков уж мир. Хорош он или плох,
иного нет и никогда не будет.
И счастлив тот, кто жил не ловлей блох,
а сжег себя в святом служеньи людям.
Мы жили так! И в первый вешний день,
сметая лжи тяжелые оковы,
восстанет гордо Истина с колен
и скажет нам приветливое слово!
Таков уж мир. Черна ночная тень,
но всякий раз восходит Солнце снова!
18 Октября 1993 г.
***************************
Революция и любовь (песня)
Средь великого множества слов,
Нет отраднее и благозвучнее,
Чем священное слово «Любовь»,
И зовущее в бой «Революция».
Припев:
Славлю буйство двух кровных Сестёр —
Ничего в этом мире нет лучше,
Чем Любви негасимый костёр
И священный огонь Революции.
Припев.
Пусть же вновь загрохочут бои,
Смоем грязь нашей праведной кровью.
Революция, крылья твои
Подвиг наш осеняют любовью.
Припев.
Революция, гимны Твои
Пусть исторгнет мятежная лира!
И Любовь ярким светом зари
Воссияет над гибнущим миром.
Припев.
Революция, бури Твои
Пусть скорее разбудят уснувших!
И Любовь ярким светом зари
Воскресит их остывшие души.
Припев.
Революция, жертвы твои —
Как горящие в сумраке свечи,
К торжеству бескорыстной Любви
Нас ведут нас сквозь бури и сечи!
Припев:
Славлю буйство двух кровных Сестёр —
Ничего в этом мире нет лучше,
Чем Любви негасимый костёр
И священный огонь Революции.
https://www.chitalnya.ru/work/2615527/
(в этой публикации стихи ошибочно приписаны А. Беляеву, который был автором музыки и исполнителем песни)