От редакции: краткая биографическая справка
Н. Морозов родился 7 июля 1854 года. Учился в гимназии, но в основном всю жизнь активно занимался самообразованием. Революционную деятельность начал в 20 лет. В 1974 году участвовал в эпопее «хождения в народ», в конце этого года по совету Степняка-Кравчинского, с которым был знаком, выехал за границу. В феврале 1875 года стало известно, что он был включён в список 53 особо разыскиваемых полицией революционеров; тогда же был избран членом Женевской секции I Интернационала. Был знаком с трудами Маркса, но ближе ему были идеи П. Ткачёва. Не считая себя в праве оставаться в безопасной Европе, когда на родине идёт борьба, Морозов в марте 1875 года попытался вернуться в Россию, но был арестован на границе и препровождён сначала в Петропавловскую крепость, а потом в Дом предварительного заключения в Москве. Участник знаменитого процесса 193-х, приговорён к 15 месяцам тюрьмы, которые были погашены предварительным заключением. Выйдя на свободу, вошёл в организацию радикальных народников, участвовал в Липецком и Воронежском съездах, стал членом Исполнительного комитета «Народной воли». В январе 1880 г. был командирован за границу как представитель этой организации. В декабре этого года в Лондоне дважды встречался с К. Марксом. Но вскоре, в связи с арестом Александра Михайлова, Софья Перовская вызвала Морозова в Россию. И вновь при попытке пересечения границы Морозов был арестован. Так началась его длительная (продолжительностью в 25 лет!) тюремная эпопея. По «процессу 20-ти» он был осуждён на бессрочную каторгу. Сначала Алексеевский равелин Петропавловской крепости, потом Шлиссельбург. Освободила его только революция 1905 года. В дальнейшем он посвятил себя научной деятельности. Хотя его теоретические построения не выдерживают серьёзной критики, но как организатор науки (в 1918 году Наркомпрос утвердил его директором Естественно-научного института имени А.Ф.Лесгафта) он принёс немало пользы.
Советская власть оценила заслуги учёного и революционера – он стал почётным академиком АН СССР и был награждён двумя орденами Ленина.
Николай Александрович не был от природы наделён большим поэтическим талантом, поэтом его сделала тюрьма. И всё же стихи его интересны не только тем, что написаны революционером в тяжёлых условиях. Они полны высоких идей, стремления к борьбе за свободу и счастье народа.
Предлагаем читателю подборку его поэтических произведений.
Стихотворения Николая Морозова
(Тексты взяты из открытых источников).
П.С. Поливанову
Когда овладеет душою печаль,
Ты вспомни, что скрыта грядущего даль
В тумане от нашего взора,
Что жизнь наша часто страдании полна,
Но вдруг озаряется счастьем она,
Как полночь огнём метеора.
Не надобно в жизни излишних вериг!
Ведь каждый мучительно прожитый миг
На близких тебе отзовется!
Всецело должны мы для ближнего жить,
Должны для него мы себя сохранить
И бодро с невзгодой бороться!
В тяжелые дни испытаний и бед
Дает нам Вселенная вечный завет,
Который гласит всем скорбящим:
«Во имя надежды, во имя любви,
В несчастье грядущим и прошлым живи,
А в счастье живи настоящим!»
Конец 1870-х годов
Приумолкла тюрьма,
Всюду тишь и покой…
И царит над землей
Полусвет, полутьма.
Что-то мрачно глядит
Нынче келья моя…
Хоть послушаю я,
Громко ль сердце стучит…
Чу!.. За дверью идут,
Слышен говор людей…
Близок час, ‒ поведут
Нас на суд палачей.
Но ни просьб, ни мольбы
И в последний наш час
Наши судьи-рабы
Не услышат от нас!..
Пусть уныла тюрьма,
Пусть повсюду покой,
Пусть царит над землей
Полусвет, полутьма,
Но и в этой глуши,
Где так долги года,
Нашей вольной души
Не сломить никогда!
Чу! в тиши гробовой
Снова слышны шаги,
Приходите ж за мной
Вы скорее, враги!..
18 октября 1877
Сгинули силы…
Тускло сияние дня…
Холод могилы
Обнял, как саван, меня…
Те же всё стены,
Тяжесть тупая в уме,
Нет перемены!
Глухо и душно в тюрьме.
Чаша всё ближе,
Мало осталось пути…
Благослови же,
Родина-мать, и прости!..
<1877>
В доме предварительного заключения
Комнатки, точно пчелиные соты,
Стройно и плотно, рядами, стоят;
Люди в них тихо, без дел и заботы,
Словно личинки в тех сотах, сидят.
Самою чистою пылью одеты
Стены кругом, от окон до дверей,
Лишнего воздуха, вредного света
Нет ‒ как ума в голове у царей.
Точно орехам под их скорлупою,
Так нам уютно в каморке пустой!
Сколько удобств!.. И за нашей стеною
Стали мы бодры, как мухи зимой!..
<1877>
Голые стены, тюремные думы,
Как вы унылы, темны и угрюмы!..
Скверно в неволе без дела лежать,
Целые годы о воле мечтать…
Всё здесь так тихо, безжизненно, бледно…
Годы проходят бесплодно, бесследно,
Тянутся долго недели и дни, —
Скуку тупую наводят они…
Мысли тупеют от долгой неволи,
Тяжесть в мозгу от мучительной боли,
Даже минута как вечность долга
В этой каморке в четыре шага!
Душно под низким, запачканным сводом,
Силы слабеют сильней год за годом,
Давит собой этот каменный пол,
Этот железный прикованный стол,
Эта кровать, этот стул, что прибиты
К стенам, как будто могильные плиты.
В вечном молчаньи, суровом, немом,
Даже себя сознаешь мертвецом!
Наглухо рамы двойные забиты,
Грязью и пылью все стекла покрыты,
Муха заснула на грязной стене,
Лапки скрестивши на тёмной спине…
Полночь пришла…
Бой часов раздается,
Резко их звук в коридоре несется…
Давит, сжимает болезненно грудь,
Гложет тоска…
Не удастся заснуть…
<1877>
Могучее слово
Во мгле прозябанья
Свет истины новей
Приносит в сознанье
Немого раба.
Но гордую силу,
И твердую волю,
И мощь ‒ до могилы
Не падать в неволе ‒
Даёт лишь борьба.
Пред грозной борьбою
За свет бесконечный
Над дольней землею
Царящее вечно
Насилье бежит.
Лишь в битве с врагами,
В годины невзгоды,
Великое знамя
Вселенской свободы
Народ водрузит.
<1879>
Скованы цепи…
Кто же их будет носить?
Взятый ли в степи
Беглый, уставший бродить?
Вор ли, грабитель,
Схваченный ночью глухой?
Или служитель
Братства идеи святой?
1878
Милый друг, безумно смелый,
Честный и живой,
Быстро время пролетело
Наших встреч с тобой!
Если я к тебе, бывало,
Мрачный приходил
И, подавленный, усталый,
С грустью говорил
О тоске невыносимой,
Что людей гнетёт
В этой жизни нестерпимой
Горя и невзгод, ‒
Ты рассеянно молчала,
Слушая меня,
И скучала, и зевала,
Сон едва гоня.
Но когда в порыве новом
Речь я заводил
О борьбе с врагом суровым
До последних сил,
Снова клялся за свободу
Душу положить
И врагам за все невзгоды
Братьев отомстить, ‒
Все черты твои светлели, ‒
Нет следа тоски!
И глаза твои горели
Словно огоньки…
<1879>
Всё тихо. Небесных светил мириады
Мерцают в лазурной дали.
Широкою тенью легли
По Волге прибрежных обрывов громады…
В равнинах и звери, и птицы, и гады
Умолкли и в норы ушли.
О, как хорошо средь природы живётся!
Тепло и спокойно везде…
Всё спит на земле и в воде…
Лишь только на мельнице шум раздаётся
И грустная песня от барки несётся
О горе, о вечном труде…
За рощею видны фабричные своды
Да окна трактира блестят.
И в сердце вливается яд:
«Одни только пасынки вольной природы,
Не ведая счастья, не зная свободы,
Одни только люди не спят!..»
О люди! Среди бесконечного мира,
Где нет ни рабов, ни царей,
В тиши этих чудных ночей,
Вы ‒ чуждые гости средь чуждого пира…
Вселенная ‒ царство свободы и мира,
А вы ‒ достоянье цепей…
<1879>
Там, средь движенья
Вечных систем мировых,
Нет треволненья
Бурь и страданий земных.
Здесь же народы,
Вечно в цепях и крови,
Ищут свободы,
Правды, добра и любви…
<1880>
Посвящается Н. А. С.
Когда для большего порядка
На бедной родине моей
Я от полиции украдкой
Переселюся в мир теней,
Друзья! Мой прах похороните
Без погребальных громких слов,
На гроб цветов мне не кладите
И не носите мне венков, ‒
Но вройте жердь в сырую глину
Надгробной насыпи моей
И, свив верёвку, на вершину
Жандарма вздёрните на ней!
Пусть будет вихрь, в полях играя,
Его одежду развевать,
Пусть будет буря, завывая,
Холодный труп его качать!
Лишь только скрипнет шест высокий
Могилы скромный мавзолей,
Я каждый раз в земле глубокой
Благословлю моих друзей!
<1880>
И вот опять она, Россия…
Опять и церкви, и кресты,
И снова вижу на пути я
Следы старинной нищеты.
Опять жандармские ливреи
Цветами яркими блестят,
И выраженье: «Мы — лакеи!»
Черты опричников хранят.
Опять насилия и слезы…
И как-то чудится во мгле,
Что даже ели и берёзы
Здесь рабски клонятся к земле!..
1881 (?)
Искал он к правде путь далекий
В юдоли лжи и пошлых дел.
Его окутал мрак глубокий,
А с неба светоч не горел.
Но в мире гнёта и стяжанья,
Где трудно к истине идти,
Он видел в трепетном сияньи
Могилы павших на пути…
И с них любви нетленный пламень
Ему дорогу осветил,
И не споткнулся он о камень
В хаосе зла и тёмных сил…
1889
Посвящено Вере Фигнер при увозе её
из Шлиссельбургской крепости
Пусть, мой друг дорогой, будет счастлив твой путь
И судьба твоя будет светлей!
Пусть удастся с души поскорее стряхнуть
Злые чары неволи твоей!
Скоро, милый мой друг, вновь увидит твой взор
Лица близких, родных и друзей,
(Окружит тебя вновь беспредельный простор
И раздолье лугов и полей!
Ночью встретят тебя и развеют твой сон
Миллионами звёзд небеса,
И увидишь ты вновь голубой небосклон,
И холмы, и ручьи, и леса!
Всё, чего столько лет ты была лишена,
Что в мечтах обаянья полно,
Вдруг воскреснет опять, и нахлынет волна
Прежних чувств, позабытых давно!
Пусть же, милый мой друг, будет счастлив твой путь,
Скоро будешь ты снова вольна,
И успеешь усталой душой отдохнуть
От тяжелого долгого сна!
1 сентября 1904
С серого неба, где туч покрывало
Низко спустилось над кровлей тюрьмы,
Тихо ко мне на рукав ты упала,
Вестница близкой зимы.
Где ты, снежинка, носилась по воле?
Кто тебя в край наш занёс?
Что тебе надобно в царстве неволи,
В царстве страданий и слёз?
Лучше б легла ты на снежной вершине
Дальней свободной страны,
Там тебе в дикой, безлюдной пустыне
Снились бы чудные сны.
Там ты смотрела б на синее море,
В солнечных грелась лучах
И не узнала б о муке и горе
В наших забытых стенах!
‒ Нет! не хотела я целые годы
В снежной лежать вышине,
Я принесла тебе весть со свободы,
Весть о далекой весне.
Пусть цепенеет в холодном недуге
Скованный север земли, ‒
Яркое солнце сияет на юге,
Пышно цветы расцвели.
Солнце согрело свободные страны,
Всё там приволье и свет,
И чередою валы океана
Шлют тебе братский привет!
Там я возникла в бушующем море,
В вечной стихийной борьбе,
И пролетела в небесном просторе
С весточкой этой к тебе.
1905
Как будто в волшебном, таинственном сне
Несётся минут бесконечность,
Рождает их Вечность в своей глубине
И вновь поглощает их Вечность.
Он в Вечности был заключён, без оков,
В ней счастье он знал и печали,
И медленно двигались стрелки часов
И Время ему отмечали.
В темницу навеки он был заключён
Врагом животворного света,
И долго он жил, как во сне, без времён,
Часы его спрятали где-то:
Негаданно день избавленья пришёл,
И с узника сняли оковы,
И снова, свободный, часы он нашёл,
И стрелки задвигались снова.
И вновь для него, как в таинственном сне,
Помчалась минут бесконечность:
Рождала их Вечность в своей глубине
И вновь поглощала их Вечность.
***
Безоблачно мое сегодня настроенье.
Безоблачна небес глубоких синева…
Я чувствую земли могучее движенье,
Я чувствую умов великое волненье,
И рвутся из души счастливые слова:
Немая ночь прошла! Уж близок час рассвета!
Уж буря разнесла сплошные облака!
Я слышу вольный звук всемирного привета,
Я чувствую душой, что близко царство света,
Что знанья и любви республика близка!
Сентябрь 1909
В глубине небес безбрежной
Даль светла и хороша,
И полна любовью нежной
Мира вольная душа.
Бесконечным обаяньем
Веет тихий лунный свет,
Звёзды трепетным мерцаньем
С неба шлют тебе привет.
Их любви, святой и чистой,
Власть сильна и глубока,
И она из мглы лучистой
Нас зовёт за облака.
Так умчимся ж оба смело
В мир волшебной красоты,
Где блаженству нет предела
В царстве света и мечты.
Унесёмся в переливы
Блеска огненных миров,
Пролетим сквозь все извивы
Междузвёздных облаков.
Пусть они гирляндой тесной
Окружают нас вдали,
Улетевших в мир небесный
С обездоленной земли.
В мире вечного движенья,
В превращеньях вещества,
Возникают на мгновенья
Все живые существа.
Но, возникнув на мгновенье,
Знать уж хочет существо:
В чём же вечное движенье?
Что такое вещество?
И зачем в живом созданьи
Отражается порой
Вся безбрежность мирозданья,
Вечность жизни мировой?
<1910>
Внизу спустился сон над каждою былинкой,
Вверху вершины лип задумались во мгле,
Лишь мы с тобой идём заглохнувшей тропинкой
И всё нам говорит о счастье на земле.
И в приступе любви святой и неизменной
Мне хочется сказать: «Ты отблеск красоты
Мерцающих небес, ты радость всей Вселенной,
Прекрасен этот мир, пока в нём дышишь ты!»
<1910>
***
Струйка журчала
Серой скале:
Я уж устала
Течь по земле.
Встречу я вскоре
Берег родной,
Близко уж море,
Близок покой.
С ним я рассталась
Слишком легко,
К небу умчалась
Я высоко.
Паром летала
Я в облаках,
Снегом упала
В дальних краях.
В почву спустилась
Ранней весной,
Долго сочилась
Я под землёй.
Вышла я в двери
Яркого дня, ‒
Люди и звери
Пили меня.
В людях текла я
В тёплой крови,
Страстно желая
Счастья, любви.
К истине жажду
Вечно тая,
Каплею каждой
Верила я.
Знала страданья,
Знала любовь:
В детском дыханьи
Вышла я вновь.
На землю пала
Яркой росой,
Снова я стала
Чистой струёй.
Всё я узнала!
Долог был путь!..
Время настало
Мне отдохнуть.
Буду я вскоре
Синей волной:
Близко уж море,
Близок покой!..