Марсово Поле. Моё любимое место в Ленинграде. Здесь покоятся лучшие из лучших борцов революции. Даже в нашем городе, богатом на события всемирно-исторические, драматические, трагические, культурные и многие другие – именно здесь, на Марсовом Поле, какая-то своя, особая аура. Её невозможно определить словами, сравнить с чем-либо. Её можно только чувствовать, ощущать, дышать ею. И уходить с новыми силами, восторгом, надеждой.
«Центр Марсова Поля. Стою в окружении плит./ На скупом языке говорят эти плиты»[1]. Вот и я, когда там бываю, всегда прохожу по кругу, читаю имена погибших, суровые и проникновенные строки Луначарского. Но одна из могил неизменно обращает на себя особое внимание.
Кто такой Иван (Котя) Мгебров-Чекан, люди старшего поколения вспомнят, даже если слегка подзабыли. Каким же был его славный жизненный путь?
Котя родился 1 августа 1913 года в Петербурге. Мать его была актрисой в 3 или 4 поколении, отец – офицер, дед – генерал. Несмотря на происхождение, родители Коти без колебаний перешли на сторону революции и организовали Первый Героический петроградский рабочий театр. Создавали и ставили пьесы, играли в них, организовывали выезды театра на фронты. Вместе с родителями с 1918 года выступал и пятилетний Котя. Играл роли в пьесах, читал стихи (в том числе собственные). Разумеется, и тематика стихов, и репертуар театра были в то время преимущественно революционного содержания. Хорошо знавшие его люди (не только актёры) вспоминали, что у мальчишки, кроме яркого таланта, было сердце, горящее пламенем Революции. Его не смущала взрослая, подчас грубая аудитория, не пугали опасности фронта.
После окончания Гражданской войны Рабочий театр остался в Петрограде, а Котя стал его полноправным актёром, совершенствуя мастерство и приобретая всё бОльшую популярность.
22 апреля 1922 года Котя Мгебров-Чекан был сброшен с открытой подножки трамвая под колёса и 2 дня спустя скончался от полученных ран. Читатель, вдумайся: ЧЕЛОВЕК, КОТОРОМУ ЕЩЁ НЕ БЫЛО 9 ЛЕТ, вызывал у врагов Революции такую ненависть, что один из них решился на его убийство. Кто именно это сделал, мы до сих пор не знаем. Свидетели происшествия, как часто бывает в подобных случаях, путались в описании примет. Убийца Коти навсегда остался «человеком без лица», хотя настоящее лицо истинного убийцы всем хорошо известно. Это звериный оскал капитализма.
По просьбе Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов Котю похоронили на Марсовом Поле, рядом с выдающимися деятелями Революции и Гражданской войны.
Я, возможно, вообще не взялся бы за эту статью, если бы не наткнулся на одном форуме на любопытное сообщение. Сразу живо вспомнились и периодически возникающие разговоры о выносе тела Ленина из Мавзолея, и ликвидация Марсова Поля (такая тема витала в питерском воздухе лет 15-20 назад). Сообщение довольно длинное, так что процитирую только фрагмент, непосредственно относящийся к теме нашей статьи. Пользователь, судя по всему, находится ещё в нежном возрасте, что также примечательно. Орфография и пунктуация, как водится, сохранены.
«Я вабще невыношу камунистических и вабще памятных мест. Когда бабка с дедом таскают меня на это кладбище (Марсово Поле – авт.), мне всегда хочитца разрыть эту магилу (Котину – авт.). Стопудово никаково гроба и вабще ничего там небыло и нет».
Несознательный юный эксгуматор, Вы ошибаетесь. Рядом с могилой человека, погибшего в борьбе с капитализмом, неизбежно и неотвратимо витает тень могилы самого капитализма. Призадумались, сознательные эксгуматоры постарше?
Дополнение редакции – материалы из википедии
Мгебров-Чекан, Котя
Иван (Котя) Александрович Мгебров-Чекан (1 августа 1913, Териоки, Великое княжество Финляндское — 24 апреля 1922, Петроград) — юный актёр-агитатор, трагически погибший в апреле 1922 года. Похоронен на Марсовом поле в Санкт-Петербурге[1].
В наши дни о судьбе этого 9-летнего революционера мало кто помнит, хотя некогда у его могилы принимали в пионеры ленинградских школьников. А вот в Петрограде 1920-х юного артиста Пролеткульта знал едва ли не весь город. Как и его стихи, которые, как и Маяковский, Котя приравнял к штыку:
Эх, ты наша доля,
Мы вернулись с поля,
А вокруг гуляет недобитый класс.
Эх, скажи-ка, дядя,
Для народа ради
Никакая контра не уйдёт от нас.
Чу-чу-чу, стучат, стучат копыта
Чу-чу-чу, ударил пулемёт.
Белая гвардия наголову разбита,
А Красную армию никто не разобьёт!
Ваня Мгебров-Чекан, которого в семье называли Котя, был артистом театра Пролеткульта, где работали его родители: отец театральным режиссёром, а мать актрисой. От них Котя и получил свою странную фамилию — первую часть от отца, вторую от матери. Отец —Александр Авельевич Мгеброва , мать – Виктория Владимировна Чекан.
Начиная с 1918 года Котя выступал перед пролетарскими аудиториями в качестве чтеца революционных стихов.
Играл в спектаклях, поставленных отцом в театре «Художественная арена Петропролеткульта» (впоследствии — «Рабочий Революционный Героический театр») — в частности, в таких постановках, как «Взятие Бастилии» Ромена Роллана и «Легенда о коммунаре» драматурга-самоучки П. С. Козлова. Был зачислен в штат театра артистом-чтецом.
Во время наступления Юденича на Петроград в 1919 году вместе с артистами Героического театра выступал перед красноармейцами под Красной Горкой.
В 1921 году под Кронштадтом выступает перед солдатами, участвующими в подавлении Кронштадтского восстания.
Жизнь маленького Коти оборвалась в 9 лет: 22 апреля 1922 года, когда он ехал в трамвае, какой-то неизвестный, стоявший выше на площадке, столкнул его под колёса. Спустя много лет, в 1973 году, был опубликован очерк Григория Мейлицева и Ирины Сидоровой «Гаврош Красного Петрограда», в котором авторы приводят подробности гибели Коти со слов Пети Осташенко, ставшего очевидцем трагического происшествия:
«Рассказал о гибели Коти его товарищ Петя Осташенко.
Сегодня Пётр Петрович Осташенко… — единственный свидетель, который помнит обстоятельства трагедии, происшедшей 22 апреля 1922 года на мосту имени Белинского через Фонтанку.
В тот день к мальчикам, стоявшим у подъезда, подошёл живший в доме напротив парень по прозвищу Васька Дымогар. Его не любили, был он драчуном, задирой, постоянным обидчиком малышей. Подошёл он, как всегда, с независимым видом, закурил длинную тонкую папиросу, сплюнул после первой затяжки и предложил прокатиться «с ветерком» на трамвае до Литейного. Предложение было заманчивым, на мосту через Фонтанку трамвай идёт под гору, все убыстряя бег. Отказаться — показать страх, а кто же из мальчишек согласится выглядеть трусом? Тут же побежали к цирку, где была трамвайная остановка.
— Трамвай уже тронулся, когда мы подходили, — рассказывает Пётр Петрович. — Мы с Котей вскочили на ступеньки передней площадки прицепного вагона, даже не обратив внимания, успел ли вскочить Васька Дымогар. Котя стоял на самой нижней ступеньке, я чуть выше. Вдруг я услышал с площадки грубый мужской окрик: «Вот я вам сейчас…» Мы испугались и поднялись на площадку. Трамвай в это время на большой скорости спускался с моста. Человек, пригрозивший нам, неожиданно снял ремень и замахнулся им, но не ударил, а резко ногой вытолкнул Котю из вагона. Я испугался и молниеносно прыгнул вслед за ним, несколько раз перевернулся на мостовой и оказался почти на тротуаре. Со мной ничего не случилось — отделался лёгкими ушибами. Я встал на ноги и увидел остановившийся трамвай. Люди столпились у подножки второго вагона. Я протолкался вперед и увидел Котю с перебитой ногой, в крови, очень бледного, а рядом валялась шерстяная обмоточка, которой он обычно обертывал ноги от ботинка до колена. Дядьки с ремнем я не заметил, не было и Васьки Дымогара.
Котю поднял какой-то военный и на попутной машине доставил в больницу Памяти жертв революции… (ныне — Мариинская больница на Литейном проспекте). Хирурги, производившие ампутацию ноги, определили, что у Коти, кроме того, раздавлено бедро. От потери крови мальчик очень ослабел и умер 24 апреля.»[2]
Могила Коти на Марсовом поле в Санкт-Петербурге
После смерти распространялись различные версии о причинах гибели артиста. В частности, родители актера были уверены, что смерть сына наступила не в результате несчастного случая, а носила характер политического террора со стороны противников Cоветской власти.
Несмотря на юный возраст, актёр был широко известен в городе. В Пролеткульте был вывешен некролог о его кончине. Весть о гибели артиста быстро распространилась в Петрограде. В «Петроградской правде» за 26 апреля 1922 года на третьей странице был помещён некролог с подробными сведениями о театральной деятельности и смерти мальчика:
«В понедельник 24-го апреля трагически умер, попав под трамвай, маленький артист петроградского пролеткульта 9-летний Котя Мгебров-Чекан.
С 1918 года Котя Мгебров-Чекан до последнего времени перед большими и малыми пролетарскими аудиториями читал революционные стихи. Всего несколько дней тому назад он выступал в коммунистическом университете на объединённом собрании рабфаковцев. В конце декабря 1918 года и весь 1919 год он выступал в Пскове, Валке, Юрьеве, Риге как декламатор и артист почти в двух десятках концертов и спектаклей с агитационно-пропагандистской труппой пролеткульта. Во время наступления Юденича вместе с артистами „Героического театра“ вдохновлял красноармейцев под Красной Горкой. В 1921 году во время „Кронштадтского восстания“ он опять под Кронштадтом и снова вдохновляет бойцов.
Подробности смерти таковы: 22 апреля в 4 часа он взял у матери хлеба отнести знакомому, более его голодающему мальчику. На Моховой улице вскочил в трамвай. Стоящий на площадке неизвестный старик столкнул его, и трамвай перерезал мальчику обе ноги.
Склоним головы перед ним, как перед революционным юношеством, так много отдавшим и отдающим в общей борьбе за освобождение пролетариата.
Похороны состоятся сегодня в 12 часов с Караванной улицы 14 на пл. Жертв Революции (Марсово Поле).
И. Никитин»
Похоронен на Марсовом поле.
В начале 1950-х годов, во время реставрации памятников на Марсовом Поле, сотрудниками Музея городской скульптуры по ходатайству культурно-просветительного отдела исполкома Ленинградского городского Совета на могильной плите была высечена надпись: «Юному артисту-агитатору Коте Мгеброву-Чекан. 1913—1922».
Сразу после смерти артиста в Пролеткульте появилась идея торжественных похорон, увековечивания памяти в качестве борца за светлое будущее, переименования Манежной площади в его честь. Петросовет решение собрания Пролеткульта не одобрил, но было принято решение организовать торжественные похороны юного артиста-агитатора на площади Жертв революции (Марсовом поле).
В советские годы на могиле Коти находилось одно из мест, где школьников Ленинграда принимали в пионеры.
Судьба мальчика, в том числе несколько версий его гибели, нашли отражение в рассказе писателя А. Орлянского «Сердце коммунара должно быть чистым!», опубликованном в 1958 году в альманахе «Дружба».[3]
Котя послужил прототипом героя написанной в 1970 году повести «Был настоящим трубачом» ленинградского писателя Юрия Яковлева. В 1973 году режиссёр Константин Бромберг снял на основе повести одноимённый фильм. В консультанты фильма съёмочная группа пригласила мать артиста — Викторию Владимировну Чекан. Роль Коти сыграл Эвалдас Микалюнас. В 1970-х годах по повести прозвучала радиопостановка «Мой боевой друг» (актёры: Ю. Волынцев, З. Бокарека, И. Кваша и другие).
В 1976 году в 11-м номере журнала «Костёр» появилась повесть Курбатова К. «Легенда о маленьком коммунаре», переизданная позднее в 2-х сборниках: «За тебя, Революция» (1977) и «Гремите, барабаны» (1982).
Статья о Коте есть также в книге Бондаренко А. Ю. «Юные герои Отечества», изданной в 2011 году в Москве.
[1] См. публикацию на нашем сайте «Марсово поле» 4 ноября 2025 г.